Книга Тайная красота, страница 177 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

Лия вышла из детской и пошла принять душ.

Придя в оранжерею, где ее ждал завтрак, Лия поняла, что жутко проголодалась. Она быстро съела круассаны, запив их апельсиновым соком, затем потянулась к вазе с фруктами и принялась просматривать почту. Сегодня утром ее ждали три письма. Два конверта с рекламными проспектами благотворительной организации, третий был подписан незнакомым почерком.

Лия открыла конверт и, увидев содержимое, испуганно ахнула.

В конверте лежала ее фотография в одном из платьев Карло, снятая на показе весенней коллекции в Милане. Иллюстрация, вырванная из апрельского номера журнала «Вог» четырехлетней давности, была порезана вдоль и поперек ножом.

Лия держала фото трясущимися руками и не могла оторвать от него глаз. Она проверила конверт. Внутри ничего не было.

— О господи! – вздохнула она.

Карло.

На той стороне было подозрительно тихо. Последние два года она не слышала от него ни слова, хотя ходили слухи, что с тех пор как от него ушла Лия, его бизнес значительно просел.

Она поморщилась от боли в боку. Напряженность. Ей нельзя ни беспокоиться, ни напрягаться. Нужно позвонить Энтони и все рассказать. Он знает, что делать.

Лия встала и прошла через гостиную к телефону.

От следующего приступа боли она закричала и согнулась пополам.

— Нет! Нет!

На крик прибежала Бетти, экономка, и обнаружила хозяйку на полу с искаженным от боли лицом.

— Бетти, позвоните в скорую и Энтони. Ребенка не сохранить. Нет! – простонала Лия и потеряла сознание.

Лия откинулась на подушки, едва прикоснувшись к завтраку, который принесла Бетти. Неделю назад вернувшись из больницы, она почти ничего не ела. Энтони предложил слетать в Вудсток, где они проводили идиллические Рождества. Лия лишь повела плечами: если он хочет, то она не возражает.

Энтони просил ее сходить к психиатру, доктору Саймонсу, но Лие не хотелось слышать, что у нее депрессия. Она и сама об этом знала.

Она подумала о небольшом белом свертке, который могла бы держать через пять месяцев, и на глазах появились слезы. Этими мыслями не хотелось делиться ни с кем. Она безо всякого интереса открыла почтовый конверт.

В конверте лежал еще один ее портрет, порезанный на мелкие ленты. На этот раз из осенней коллекции Карло, годом позже. С полными слез глазами она скатала фото в тугой шар и бросила его в мусорную корзину. Нужно было бы предупредить Энтони, но она не готова была к расспросам полицейских и разбирательствам из-за угроз.

Сейчас ей было все равно, умрет она или останется в живых.

* * *

После уборки спальни Бетти принесла Энтони порезанный и смятый журнальный снимок.

— Мне кажется, вам нужно это увидеть, сэр.

Бетти любила молодую хозяйку, которая была очень добра к ней и другой прислуге, и беспокоилась о ее душевном состоянии так же, как и Энтони.

Энтони взглянул на изодранный листок и вздохнул:

— О боже.

— Я нашла его в мусорной корзинке после завтрака. Она могла порезать его ножом для фруктов, сэр.

— Спасибо, Бетти, что показали.

— Не за что, сэр. Я так за нее переживаю. Этот прелестный снимок мадам. Такое впечатление, что она подумывает о…

— Да, Бетти. Спасибо.

— Хорошо, сэр. Мадам спустится через несколько минут. Ее багаж уже внизу.

Бетти вышла из комнаты.

Энтони сложил листок бумаги и сунул в карман. Сейчас не стоит с этим разбираться. Может, через несколько дней, когда они отдохнут в Вудстоке, он ее осторожно спросит о том, что произошло с фото.