Книга Последняя песня о любви, страница 36 – Люсинда Райли, Гарри Уиттакер

По адресу на Харли-стрит, который дал ей Тони, находился дом с белым оштукатуренным фасадом, один из многих себе подобных. Хелен несколько раз позвонила в дверь, но ответа не последовало, а затем увидела объявление о том, что приемная доктора Аллена работает каждый день до пяти часов вечера. Было уже двадцать минут шестого. Хелен записала номер телефона на обложке тетради, спустилась по ступенькам и направилась на Оксфорд-стрит. За последние несколько дней витрины украсили рождественскими гирляндами, и в больших универмагах сновали покупатели.

Она нашла остановку автобуса, который доставит ее до дома в Уимблдоне, и встала в длинную очередь. Через сорок пять минут она вошла в дом номер семь по Уимблдон-Парк-Гроув, двухэтажный викторианский особняк с двумя симметричными фасадами, который несколько лет назад перестроили под квартиры. Квартира Хелен была на верхнем этаже. Она проверила, нет ли на столе почты. Тетя Бетти писала раз в две недели, а Шемас О’Донован время от времени докладывал о финансовых делах.

Сегодня писем не было. Она взглянула на почту других жильцов, с которыми обменивалась лишь краткими приветствиями.

Поднимаясь по лестнице, Хелен размышляла о том, как лондонцы отличаются от жителей Баллимора. Жильцов в доме было четверо. Они обитали под одной крышей, ходили через один парадный вход и ничего друг о друге не знали. Дома ты мог жить в глуши, вдали от остальных, однако все были в курсе твоих дел гораздо раньше тебя.

Она повернула ключ в замке и зажгла свет в крошечной прихожей, прежде чем повесить куртку и перейти в гостиную, совмещенную со спальней.

Комната за день выстудилась. Хелен включила электрический камин. Потом закрыла шторы на большом эркерном окне.

Хотя, подбирая себе жилье, она встречала квартиры попросторнее, именно эту она выбрала по двум причинам. Во-первых, за окном росла прекрасная вишня. Весной она буйно зацветет розово-белым. А во-вторых, в старинной квартире были редкие современные удобства – собственная ванная.

Через час Хелен вышла из ванной, закутанная в новый уютный велюровый халат. Она насыпала фасоли в кастрюлю, положила два кусочка хлеба под гриль и включила главное приобретение – новый черно-белый телевизор.

— Вовремя успела, – улыбнулась она, когда из маленького динамика послышалась музыкальная тема к «Мстителям», обожаемому телесериалу. Эмма Пил была ее любимой героиней, и Дайану Ригг она считала самой красивой актрисой.

Просидев как приклеенная у экрана, Хелен посмотрела на титры и поняла, что совсем забыла о тосте с фасолью. Есть хотелось, но готовить что-нибудь еще не было сил. Она выбросила остывший ужин в мусорное ведро, почистила зубы, откинула бархатистое покрывало и забралась в постель.

Часы показывали половину девятого, ну и что же, неважно. Она устала, и, кроме того, хотелось подумать о Тони Брайанте. Тони… Повторяя про себя имя, Хелен невольно вздрогнула. Он такой добрый… А как смотрел на нее большими карими глазами…

— Ладно, парни, давайте попробуем. На счет «четыре».

Четверо музыкантов группы «Тодд Брэдли энд Блэкспотс» начали играть.

На пустом складе с красивым видом на Тауэрский мост, где гуляли сквозняки, гулким эхом отдавались звуки нового сочинения Тодда.

Кон играл на бас-гитаре в гармонии с ударными Иана и Дереком, а Тодд пел.