Книга Лишние килограммы. Все ради тебя, страница 26 – Рин Скай

— Понятно.

Он объясняет, что кожу нельзя постоянно тереть и пересушивать, советует специальные средства и рекомендует есть поменьше сладкого.

— Совсем отказаться? — настороженно спрашиваю я.

— Для начала хотя бы сократите количество.

— А печенье?

— Печенье тоже сладкое.

— Даже овсяное?

— Даже овсяное.

Я вздыхаю и методично записываю каждую рекомендацию в блокнот. Потом врач говорит, что мне может понадобиться механическая чистка, и отправляет к косметологу.

Через несколько дней я уже лежу на кушетке. Косметолог очищает и распаривает мне лицо, надевает перчатки и придвигает яркую лампу.

— Будет немного неприятно, — предупреждает она.

«Немного» оказывается наглой ложью.

Когда она принимается за выдавливание прыщей, я едва не подпрыгиваю на кушетке. Боль такая, будто кожу пытают каленым железом. Пальцы сами вцепляются в края простыни.

Как женщины терпят подобные процедуры постоянно? И зачем добровольно возвращаются сюда снова?

Косметолог надавливает на особенно болезненное место возле носа, и из моих глаз брызгают слезы.

— Вам очень больно?

— Нет, — сиплю я.

— Вы плачете.

— Это рефлекс.

Она продолжает, а я стараюсь дышать ровно. Получается плохо. Мне жарко, страшно и ужасно хочется сбежать. Но перед глазами возникает Каролина Эдуардовна.

— С вами точно все хорошо? — спрашивает косметолог. — Вы побледнели.

— Все хорошо. Продолжайте.

— Можем сделать перерыв.

— Не надо.

— Вы уверены?

— Я потерплю.

Ради нее. Ради Каролины.

Домой я возвращаюсь с развороченной красной кожей. Косметолог предупредила, что через пару дней раздражение пройдет и лицо станет выглядеть лучше, но сейчас я похож на человека, который заснул лицом в муравейнике.

Мама замечает меня в прихожей и хватается за сердце.

— Гришенька! Что с тобой⁈

— Ничего.

— Как это ничего? Тебя осы покусали?

— Нет, мам.

— Тогда кто тебя так⁈

— Я чистку лица сделал.

Она смотрит на меня так, будто я признался в ограблении банка.

— Что ты сделал?

— Прыщи мне выдавили.

— За деньги⁈

— Разумеется, за деньги.

— Господи, зачем такие муки? У тебя ведь все хорошо было!

— У меня все лицо в прыщах.

— И что? У многих прыщи! Они тебя не портили. Мужчинам вообще не надо обращать на них внимание.

— Мам, меня они беспокоят.

Она прищуривается.

— Это тебя твоя стервозная начальница заставила?

— Нет, конечно. Каролина Эдуардовна вообще ни при чем.

— Тогда зачем ты себя истязаешь?

— Я сам устал от проблем с кожей.

Мама еще долго ходит за мной по квартире, вздыхает и предлагает намазать лицо сметаной. Я отказываюсь и строго выполняю рекомендации косметолога.

На работе мое лицо, конечно, тоже замечают.

Ренат видит меня и начинает хохотать.

— Гришаня, у тебя что, переходный возраст по второму кругу пошел?

— Очень смешно.

— Ты теперь опять подросток? Скоро голос ломаться начнет?

— Ренат, у тебя переходный возраст, судя по шуткам, вообще не заканчивался.

Он собирается ответить, но я смотрю на него так жестко, что Ренат неожиданно замолкает. Через минуту бурчит что-то себе под нос и уходит.

Каролина Эдуардовна, кажется, вообще не замечает перемен в моем лице. По крайней мере, никак не реагирует на красную, израненную процедурой кожу. Просит подготовить документы, уточняет время встречи и спокойно возвращается в кабинет.

Ни одного лишнего вопроса. Ни одного удивленного взгляда. Ни одной насмешки.