Книга Предатель. У нас все было, страница 69 – Марина Румянцева

— Я помню, что ты всегда была с нами. А папа... папа был, но как будто его не было. Он не играл с нами, не читал книжки, не укладывал спать. Это всё делала ты.

Его слова проникают в самую глубину моей души. Мой маленький мальчик, который видел и понимал больше, чем я думала.

— Бабушка говорила много всего, — продолжает Петя, и я слышу в его голосе гнев. — Что ты плохая мама. Что мы должны остаться с ней. Что если мы будем любить тебя, то предадим папу. Но я... я не хотел с ней оставаться. Я хотел домой. К тебе.

— И я хотела! — подхватывает Маша. — Бабушка строгая. У неё много правил. Нельзя шуметь, нельзя бегать, нельзя трогать её вещи. А дома можно всё!

Я смеюсь сквозь слёзы, обнимая их обоих.

— Не всё можно, — поправляю я. — Но да, у нас свободнее.

— Мама, — Петя поднимает на меня глаза, — а правда, что папа в тюрьме?

Вопрос, которого я боялась больше всего. Как объяснить ребёнку, что его отец — преступник?

— Да, — отвечаю честно. — Папа в тюрьме. Его обвиняют в том, что он устроил пожар в нашем доме.

— И это правда? — голос Пети дрожит. — Он правда хотел... нас?

Не может произнести слово «убить». И я не заставляю его.

— Следствие считает, что да, — отвечаю осторожно. — Но окончательно решит суд.

— Я не хочу его видеть, — внезапно говорит Петя, и его голос становится твёрдым. — Если он действительно сделал это... я не хочу его видеть никогда.

Обнимаю его крепче, не зная, что сказать. Часть меня хочет защитить его от этой боли, от осознания предательства отца. Но другая часть понимает — он имеет право на свои чувства, какими бы тяжёлыми они ни были.

— Тебе не обязательно его видеть, — говорю я наконец. — Никто не заставит тебя. Когда и если ты будешь готов... это будет только твой выбор.

Мы сидим так втроём, обнявшись, и я чувствую, как невидимая стена между нами начинает рушиться. Медленно, по кирпичику, но рушиться.

— Мамочка, — Маша зевает, — можно я засну с тобой сегодня?

— И я? — добавляет Петя тихо.

— Конечно, — улыбаюсь я сквозь слёзы. — Конечно, мои хорошие.

Мы перебираемся в мою спальню, устраиваемся в большой кровати — дети по бокам, я посередине. Я читаю им ещё одну сказку, потом ещё одну, пока их дыхание не становится ровным и глубоким.

Лежу в темноте, прислушиваясь к их дыханию, и думаю о том, через что они прошли. О ядовитых словах, которые Анна Петровна вливала в их уши. О манипуляциях, о попытках настроить их против меня.

Но они выстояли. Мои сильные, умные, любящие дети. Они слушали сердце, а не слова. И выбрали меня.

Завтра будет новый день. Будут новые вызовы, новые битвы. Анна Петровна не сдастся просто так — я знаю это. Она будет использовать каждую встречу с детьми, чтобы продолжать свою игру. Но теперь я знаю, о чём она говорит им. И смогу противостоять этому.

Смогу объяснить детям разницу между любовью и манипуляцией. Между правдой и ложью. Между тем, что говорят другие, и тем, что они чувствуют сами.

Петя ворочается во сне, обнимает меня за талию. Маша бормочет что-то, прижимаясь ближе. И в этот момент я чувствую абсолютную уверенность — мы справимся. Вместе. Как семья.

Настоящая семья — не та, где нет проблем и боли. Настоящая семья — та, где есть любовь достаточно сильная, чтобы преодолеть любые испытания. И у нас есть эта любовь.