Книга Предатель. У нас все было, страница 58 – Марина Румянцева

— Катерина, расскажите, пожалуйста, как началась ваша история с Михаилом, — Ирина наклоняется ко мне, её взгляд полон искреннего участия.

Я делаю глубокий вдох, вспоминая ту девушку, которой была десять лет назад — молодую, влюблённую, наивную.

— Мы познакомились на выставке современного искусства, — начинаю я, и голос звучит на удивление твёрдо. — Я пришла туда с подругой, а Миша был там с деловыми партнёрами. Он подошёл ко мне, мы разговорились... Он был обаятельным, умным, внимательным. Говорил такие вещи, которые я хотела услышать. Заставлял меня чувствовать себя особенной.

— Типичное начало красивой истории любви, — замечает Ирина.

— Да, — киваю я. — Так мне казалось тогда. Мы встречались полгода, потом он сделал предложение. Свадьба, медовый месяц в Италии... Первые годы были счастливыми. Или я думала, что они счастливые.

— Когда вы начали замечать странности?

Этот вопрос заставляет меня задуматься. Когда именно я начала замечать? Или я всегда замечала, но не хотела признавать?

— Постепенно, — отвечаю я медленно. — Сначала мелочи. Он всегда знал, где я была, с кем встречалась, хотя я не рассказывала. Говорил, что просто интересуется моей жизнью, потому что любит. Потом начались "советы" — какую одежду носить, с какими подругами не стоит общаться, какую работу лучше выбрать.

— Классические признаки контролирующего поведения, — комментирует Ирина.

— Да, но я не видела этого тогда, — признаю я. — Или не хотела видеть. Он был моим мужем, отцом моих детей. Я доверяла ему больше, чем себе.

— А когда вы узнали о Светлане?

Меня прошибает холодным потом при этом вопросе. Тот день. Самый страшный день моей жизни — до пожара.

— Это случилось совершенно неожиданно, — мой голос дрожит, но я продолжаю. — Я пригласила свою новую подругу Свету к нам домой. Мы познакомились в салоне красоты, подружились. Она должна была прийти на чай. А когда Миша открыл ей дверь...

Я замолкаю, вспоминая их лица — застывшее, каменное лицо Миши и побелевшее лицо Светы.

— Они знали друг друга? — подсказывает Ирина.

— Она была его любовницей пять лет назад, — говорю я, и каждое слово даётся с болью. — И родила от него сына, о котором я не знала. Четырёхлетнего мальчика по имени Серёжа, которого Миша изредка навещал, когда якобы ездил в командировки или на рыбалку.

В студии повисает тяжёлая тишина. Я вижу, как члены съёмочной группы переглядываются, а Ирина на мгновение теряет свою профессиональную невозмутимость.

— Вы хотите сказать, что ваша подруга и любовница вашего мужа — один и тот же человек? — спрашивает она.

— Да, — киваю я. — Но Света не знала, что Миша женат. Он сказал ей, что разведён. А я не знала о её существовании. Мы обе были обмануты одним и тем же человеком.

— И что произошло, когда правда открылась?

— Мой мир рухнул, — говорю я просто. — Всё, во что я верила десять лет, оказалось ложью. Человек, которому я доверяла больше всех на свете, предал меня самым страшным образом. И это было только начало.

Ирина передаёт мне стакан воды, давая минуту, чтобы собраться. Я делаю несколько глотков, чувствуя, как дрожат руки.

— Расскажите о пожаре, — просит она мягко. — Если сможете.

Могу ли я? Смогу ли я снова пережить ту ночь, даже в словах? Но я должна. Должна рассказать правду.