Книга Предатель. У нас все было, страница 53 – Марина Румянцева

— И ты решила оставить ребенка? — спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

— Да, — Света смотрит в сторону гостиной, где играет Сережа, и ее взгляд теплеет. — Это был мой ребенок. Плоть от плоти. Как я могла от него отказаться?

— А потом?

— Потом... было тяжело. Родители к тому времени уже умерли, друзья отдалились — Миша постарался, чтобы у меня не осталось близких людей, кроме него. Я работала до седьмого месяца, потом начались проблемы со здоровьем. Денег не хватало, пришлось продать машину, драгоценности.

Я слушаю ее историю, и внутри меня закипает гнев. Как он мог? Как мог бросить беременную женщину, оставить ее одну, без поддержки, без помощи?

— Сережа родился здоровым, — продолжает Света, и ее лицо светлеет. — Такой красивый, такой сильный малыш. Я посмотрела на него и поняла, что все было не зря. Что он — мое чудо, мой подарок судьбы. Мы справлялись. Я вернулась к работе, нашла садик с хорошими воспитателями. А когда ему было полтора года, объявился Миша.

— Почему? — вырывается у меня. — Почему он вернулся?

— До сих пор не знаю, — она пожимает плечами. — Возможно, его мучила совесть. Возможно, он просто хотел убедиться, что я не буду создавать проблем. Он пришел в салон, где я работала, с букетом цветов и плюшевым мишкой. Сказал, что все это время думал о нас, что не мог забыть, что чувствует ответственность за сына.

— И ты поверила?

— Нет, — она качает головой. — К тому времени я уже знала, кто он такой. Но деньги... деньги были нужны. Сережа рос, ему требовалось все больше — хорошее питание, одежда, развивающие игрушки. И я согласилась на его финансовую помощь.

— Но никогда не просила вернуться, — заканчиваю я за нее.

— Никогда. Я разлюбила его в тот момент, когда он положил деньги передо мной и ушел. Все эти годы я просто терпела его присутствие в нашей жизни ради Сережи. И... может быть, немного из мести. Чтобы он видел, каким замечательным вырос его сын, которого он хотел убить еще до рождения.

Ее слова эхом отдаются в моей голове. Убить еще до рождения. Может, Миша всегда был таким? Может, монстр всегда скрывался внутри красивого, обаятельного мужчины, которого я любила?

— А теперь, — голос Светы становится твердым, — мне страшно. Если он способен на то, в чем его обвиняют — попытку убить собственных детей... Что помешает ему сделать то же самое с Сережей? Если он когда-нибудь выйдет на свободу...

В кухне повисает тяжелая тишина. Я понимаю ее страх, он созвучен моему собственному. Если Миша выйдет — что помешает ему прийти за нами снова? За мной, за детьми, за Сережей?

— Он не выйдет, — говорю я, и сама удивляюсь твердости своего голоса. — Мы не позволим. Доказательства против него неопровержимы. А теперь, когда у нас есть общественная поддержка...

В этот момент в дверях кухни появляется Сережа, сонно потирая глаза:

— Мама, я хочу спать.

Света поднимается, берет его на руки:

— Нам пора, — говорит она мне. — Завтра в садик рано вставать.

— Вы можете остаться здесь, — предлагаю я импульсивно. — У меня есть раскладушка. А утром я могу отвезти Сережу в садик по пути на работу.

Она колеблется, но потом кивает:

— Спасибо. Если ты уверена...

— Уверена, — отвечаю я, и внезапно понимаю, что это правда.

Наша странная, неожиданная семья — я, мои дети, Света и Сережа — мы все жертвы одного человека. Но вместе мы сильнее. Вместе мы сможем пережить это и двигаться дальше. Вместе мы победим.