Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 89 – Ева Найт

Утром Максим ходит по квартире в брюках и одной носке. Вторую он держит в руке вместе с галстуком.

— Мам, это слишком официально? — Он прикладывает галстук к рубашке.

— Для человека с одной ноской вполне, — отвечаю я.

— Носок надевается за секунду. Галстук потом не переделаешь.

— Его можно снять, — напоминаю я.

— Тогда зачем я сорок минут выбирал?

Я забираю у него галстук и завязываю узел. Максим не сопротивляется, хотя последние пять лет утверждает, что умеет сам. На кухонном столе рядом с тарелкой лежат два распечатанных приглашения. Одно моё, второе без подписи.

— Отцу отправил? — спрашиваю я.

— Пока нет.

— Срок регистрации сегодня до двенадцати, — напоминаю я.

— Я знаю.

Максим надевает второй носок и проверяет телефон. Чат с Кириллом у них больше не пустует. Между статьёй про фабрику и фотографией визовой анкеты вклинились три голосовых, которые сын не включает при мне.

— Ты хочешь, чтобы он пришёл? — спрашиваю я.

— Если бы не хотел, приглашение не печатал бы.

— Тогда в чём проблема? — Я поправляю ему узел галстука.

— В формулировке. «Приходи» звучит так, будто я его прощаю. «Можешь прийти» — будто делаю одолжение. «Буду рад видеть» вообще не я.

— Напиши правду.

— Очень полезный совет, — ворчит он.

Максим садится за стол, фотографирует приглашение и печатает одним пальцем. Потом несколько раз перечитывает.

— Отправил, — сообщает сын.

— Что написал?

Он поворачивает ко мне экран.

«В пятницу награждение. Приходи. Первый ряд всё ещё твой, только место выбрал не ты».

У меня сводит горло. В первой главе этой истории Кирилл обещал занять первый ряд на защите. В тридцать третьей он оставил место пустым, потому что так потребовал Максим. Теперь сын сам возвращает обещание, но добавляет к нему границу.

Ответ приходит почти сразу: «Приду. Сяду куда скажешь».

— Нормально? — спрашивает Максим.

— Очень.

— Не плачь только. У меня рубашка белая, испачкаешь, — предупреждает сын.

Я всё-таки обнимаю его, галстук врезается мне в подбородок. Максим терпит три секунды и начинает выбираться.

В пятницу мы приезжаем за час. Максим проверяет планшеты, спорит со звукооператором из-за шрифта на заставке и забывает свой диплом участника в машине. Я сижу в первом ряду на месте семнадцать. Справа от меня кресло восемнадцать, зажатое между проходом и колонной. Его выбрал Максим.

Кирилл появляется за десять минут до начала. Он не идёт сразу к нам. Останавливается у входа, показывает приглашение волонтёру и спрашивает, где его место, хотя номер напечатан крупно. Девушка проводит его к восемнадцатому.

— Привет, — говорю я.

— Привет. Максим где?

— За сценой. Проверяет, не разрушился ли проект за последние пять минут, — отвечаю я.

Кирилл снимает пиджак, кладёт на колени и замечает, что с его места колонна закрывает угол экрана.

— Поменяться? — предлагаю я.

Он смотрит на номер кресла.

— Нет. Меня посадили сюда.

— Колонна мешает, — показываю я.

— Буду наклоняться.

Я улыбаюсь. Максим, выглянувший из-за кулисы, видит отца точно на восемнадцатом и тоже замечает колонну. На его лице появляется короткое довольство, которое он сразу прячет.

Ректор говорит долго. На восьмой минуте Кирилл вытаскивает программку, находит фамилию Максима и обводит время ручкой.

— Боишься пропустить? — шепчу я.