Книга Развод. Ты назвал нашего сына чужим, страница 30 – Ева Найт

Максим садится на моё место. Медсестра предупреждает, что может быть неприятно. Сын смотрит в окно, пока она берёт мазок с одной щеки, потом с другой. Кирилл делает движение к нему и останавливается. Раньше держал бы сына за плечо, хотя тот ворчал бы, что не маленький. Сегодня не имеет права даже предложить.

— Код совпадает? — спрашивает медсестра.

Максим читает вслух каждую цифру. Потом сам нажимает пальцем на край наклейки, убеждаясь, что она держится.

Наступает очередь Кирилла. Он снимает пальто, садится, запрокидывает голову. Максим наблюдает за процедурой так пристально, что медсестра улыбается:

— Никуда не подменю, обещаю.

— Я уже слышал обещания, — отвечает сын. — Проверю всё равно.

Улыбка исчезает. Женщина заканчивает забор, закрывает пробирку и показывает этикетку. Кирилл берёт её в руки, но читает не свой код, а код Максима на соседней пробирке.

— Они точно пойдут одним заказом?

— Да. Вот общий номер, — медсестра указывает строку на акте. — Три образца упакуем в один защищённый пакет. Курьер заберёт сегодня в двенадцать.

— А сравнение с прежним заказом? — спрашиваю я.

Она вызывает старшего администратора. Та приносит распечатанное согласие Антона и отдельный акт.

— Исходные цифровые профили сохранились, физический материал после исследования утилизирован, — объясняет женщина. — Когда новый профиль будет готов, система сопоставит участника Максима Кирилловича с образцом Б прежнего заказа. Также проверим образец А прежнего заказа с Кириллом Андреевичем.

— Зачем проверять А? — Кирилл поворачивается к ней.

— Чтобы подтвердить обе заявленные принадлежности. Сравнение должно быть полным.

Максим берёт акт, читает и передаёт мне. Я задерживаюсь на строке: «Образцы прежнего заказа представлены заказчиком без удостоверения личности доноров». Одна фраза перечёркивает уверенность, с которой Антон раскрыл папку на нашей кухне.

— Здесь прямо написано, что личности не проверялись, — говорю я Кириллу.

— Я вижу, — отвечает муж.

— Ты видел это и в первый раз?

— Видел, — признаёт Кирилл.

Максим возвращает лист администратору.

— Значит, ты всегда знал, что бумага подтверждает только несовпадение двух пробирок.

Кирилл застёгивает пальто, хотя в комнате жарко.

— Антон сказал, что сам взял оба образца.

— А мама сказала, что не изменяла. Кому ты решил верить, я уже понял, — отвечает Максим.

Администратор просит подписать акт. Каждый расписывается возле своего кода. Потом пробирки кладут в плотный пакет с прозрачным окном, отрывают защитную ленту и заклеивают край. Максим фотографирует номер пломбы.

— Срок готовности — до пяти рабочих дней, — сообщает женщина. — Возможно раньше, но обещать не будем. Уведомление придёт заказчику.

— Результат получат все трое? — спрашивает сын.

— На электронные адреса, которые вы указали. По телефону генетические данные не сообщаем.

Мы выходим в коридор. Через стеклянную вставку видно, как пакет уносят в служебную комнату. Максим ждёт, пока дверь там закроется, и только потом направляется к выходу.

На улице начинается мелкий дождь. Я раскрываю зонт. Сын становится рядом, Кирилл остаётся под козырьком лаборатории.

— Я отвезу вас, — предлагает он.

— Мы на машине, — отвечает Максим.

— Тогда можно поговорить пять минут?

Сын смотрит на меня. Я не решаю за него.