Книга Объект моей нежности, страница 50 – Алена Смирнова

Я шагнула в коридор, но прежде не удержалась и прогулялась ладонью по его упругой заднице.

— Это мне на удачу.

Он тихо рассмеялся.

Студия уже была полностью собрана под fashion-съёмку. Модель во всеоружии ждала начала.

— Так. У каждого по тридцать минут, — вышагивал перед нами Коля, словно командир перед строем. — Покажите, как работаете с моделью и пространством. Нас интересует не ретушь и не фотошоп. Только то, что вы можете сделать в кадре. Лия, ты первая.

Попадос!

Шурики продолжали перешёптываться, Роберт стоял, прислонившись к стойке. Я робко ему кивнула и взяла камеру. Модель заняла отметку на циклораме.

— Смелее, Амелия, — подбадривал Ник. — У тебя отличный взгляд. Позволь ему работать.

Я поставила камеру на нужные настройки и сделала первый кадр. Посмотрела на экран. Мысленно заплакала.

Второй.

— Плечо немного ко мне, Ань! — попросила нашу модель. — Отлично. Подбородок чуть выше... Нет, слишком высоко... Вот так.

Щелк.

Уже лучше. Я погрузилась в работу, то и дело слыша какие-то комментарии Коли. Я же каждый раз, когда смотрела на экран, понимала, что что-то не так. Мне не нравился результат. Я крутила Аню, меняла настройки, но всё не то. Глазами я ловила взгляд Роберта, который уже стоял ближе, сложив руки на груди, и временами хмурил брови и склонял голову, следя за моделью и светом. Уверена, он уже понял, где есть погрешность и если бы не Коля, уже подсказал бы мне. И мне хотелось этой подсказки. Потому что очень хотелось соответствовать ему.

— Так, мне нужно выйти на пару минут, — вдруг сказал Ник, будто прочитав мои мысли, и поспешил к выходу.

Через минуту передо мной уже стоял Роберт и смотрел на экран моей камеры.

— Тебе не нравится?

Я кивнула.

— А что именно?

— Всё.

— Это слишком глобально, — он улыбнулся. — Тогда просто снимай дальше.

— Но ты бы что-то исправил? — робко поинтересовалась я.

— Нет предела совершенству, — пожал он плечами. — Присмотрись внимательно вокруг. Вперед посмотри. Назад. Вдруг что в глаза бросится.

Я покосилась на него, потом на модель, на свет, как лежат тени. Затем развернула Аню чуть иначе, оставив источник позади неё.

Свет прорисовал контур волос, плечи отделились от фона, и фотография вдруг стала объёмнее.

Я даже улыбнулась.

При контровом свете кадр выглядел драматичнее, но живее. Эмоциональнее.

— А ты говорила, не знаешь, что не так, — Роберт посмотрел на экран.

— Так ты же подсказал.

— Разве? — удивился он. — Я и слова тебе про свет не сказал. Больше уверенности, Ами. Ты все умеешь прекрасно сама. Только почему-то всё время сомневаешься.

А я впервые поймала себя на мысли, что действительно начинаю видеть. Не просто нажимать на кнопку, не надеяться, что потом спасу всё в редакторе, а понимать, почему кадр получается или нет.

Следующие несколько минут прошли гораздо бодрее. Коля вернулся и снова погрузился в наблюдение. Я смотрела на модель, потом на экран, видела проблему и исправляла сама.

Двигала Аню, сама меняла угол, следила за тенями.

Во время съёмки я несколько раз косилась на Роберта. Он наблюдал за мной издалека, но не вмешивался. Только когда я снова зашла в тупик, бросил короткую подсказку.

— Ами, — чуть слышно позвал он. Я подняла голову.

Роберт едва заметно коснулся пальцами своих волос. И всё. Никаких объяснений. Но я поняла.