Книга Объект моей нежности, страница 48 – Алена Смирнова

А у нее машинки.

И что теперь в моей голове? Правильно.

Я столько лет кормила собственного ребёнка, а теперь какая-то женщина с идеальной сковородкой собиралась за десять дней разрушить мой материнский авторитет. Сначала у нее блины вкуснее, потом котлеты... Потом она станет интереснее, потому что не пилит за разбросанные игрушки и машинки, на которых я или Аля когда-нибудь сломает ногу. А дальше что? Васек придёт с собранным узелком на палочке и скажет:

— Прощай, я ухожу к папе...

Я чуть не задохнулась от ужаса.

Господи, Амелия, тебе сколько лет? Десять?

Я не ревновала Лёню. Вот ни капельки. Мне было совершенно всё равно, с кем он встречается, куда они ездят и сколько блинов в форме машинок способна произвести его новая женщина за одно утро.

Меня пугало другое.

Что Ваське там понравится. Что ему будет чересчур весело. Что с папой он будет смеяться больше, чем со мной.

И что он однажды сын обнаружит, что у папы тоже есть интересная жизнь, а у мамы — только работа, садик, стирка и вечные «убери игрушки».

А самое страшное, что он может решить, будто без меня ему хорошо.

Вот этого я боялась до дрожи.

В общем, накручивала себя не хило полночи. Еще и Роберт теперь...

Поэтому с утра решила, что хотя бы один вопрос нужно закрыть как можно скорее. И сегодня после работы я расскажу ему о своем самом главном и любимом человеке.

Если для него это окажется проблемой, пусть так. Лучше сейчас, чем после того, как я окончательно лишусь рассудка от влюблённости.

Ой, я это сейчас серьёзно?

Серьёзней некуда.

Влюблена по самые пятки...

Самое неприятное, что вчера он вечером как-то односложно отвечал, пока мы переписывались. Я начала верить в то, что он заметил сапожки Васька и решил, что такая ответственность ему, вольному художнику, ни к чему.

Хм... Если он так любит свободу, зачем ему вообще место в агентстве?

Эта мысль пришла мне в голову как раз тогда, когда я доплелась к остановке. И тут напротив меня затормозила машина. Я даже немного растерялась. Стекло пассажирского окна опустилось, и Роберт многозначительно подмигнул.

Я решила не падать в омут от счастья на глазах всего честно́го народа и осторожно наклонилась к открытому окну:

— Какие люди! И без охраны!

— Доброе утро, Ами! У меня есть кофе и кондей, хочешь ко мне?

В этот момент на остановке зажглось второе солнце. Рыжее. И поверьте, светило оно гораздо ярче небесного.

Ни секунды не сомневаясь, строить ли из себя недотрогу, уже знаем, что это не моё амплуа, я легко впорхнула на сиденье. Роберт проехал вперед, оставив остановку позади, и припарковался у тротуара.

— Ты чего тормозишь? У нас нет времени.

— Для этого время всегда найдётся.

— Для кофе?

— И для него тоже.

Он вдруг положил руку мне на плечо и придвинулся ближе. Я робко улыбнулась.

— Ты подумала про сегодняшний вечер? — он провёл ладонью вверх по шее, коснулся щеки так, что большой палец оказался на моей скуле. Роберт всё делал так осторожно и нежно, что я не могла удержать своё сердце. Оно разгонялось на пару с моим дыханием. А Роберт не медлил и уже касался моих губ.

Вот это доброе утро, я понимаю!

— Ну так что? — спросил он между делом, углубляя поцелуй.

Ой, он же задал мне вопрос. Как же здесь ответишь, когда меня сминают в горячих объятиях?