Книга Твое сердце будет разбито, страница 199 – Анна Джейн

— И что не так? — насмешливо спросил Дима.

— Всё так, — хмыкнула я.

Ангел, надо же! Я даже представить не могу, чтобы он кого-то так сладко называл! В какую сторону презрительно сплюнуть?!

— Давай, расскажи, почему ты обиделась. Потому что я рассказал про эту девчонку? Но вообще-то это ты попросила рассказать про нее, — спокойно сказал Дима.

Конечно, он был прав. Но мне всё равно не хотелось быть хуже его первой любви, которую он называл ангелом. Я надулась.

— Мне не нравится, что она лучше, чем я, — мой тихий голос заставил Диму удивленно взглянуть на меня.

— Я это говорил?

— Нет, но…

— Не придумывай того, чего нет, Полин. Вы, девушки, хорошо это делаете. Но не нужно. Она действительно была особенной для меня. Мне казалось, я нашел родственную душу. Я только переехал сюда, мне было одиноко и всё такое. А тут она. Добрая, нежная, творческая. Не похожая на тех девчонок, которых я видел раньше у себя на районе. Я был мелким, тупым и думал, что это навсегда. — Барс хрипло рассмеялся. — Но мы встречались недолго. Ее папаша запретил мне приближаться к ней. Даже вмазал, когда я к ней пришел. Сказал, что его дочери не место рядом с отбросом. И, наверное, промыл ей мозги. Она написала, что нам не по пути, и заблокировала меня всюду. И еще… Я всё хотел сказать одну вещь, но не знал, как.

— Какую?

— Твой отчим — ее отец, — вдруг выдал Дима, и от удивления я едва не уронила маршмэллоу в костер.

— Что? — потрясенно переспросила я. — Повтори?..

— Твой тупой отчим не любит меня, потому что я подкатывал к его дочери, — сердито сказал Дима. — Я не сразу его узнал. А вот он меня — сразу. Ур-р-род. Сейчас бы он только попробовал ударить. Я бы его разорвал, падлу.

Я захлопала глазами, всё еще не веря в слова Димы. Выходит, дочь Андрея, та, которую он не пустил в квартиру, была первой любовью моего парня? И он запретил им общаться?

— В это сложно поверить, — наконец произнесла я, едва отойдя от шока. А маршмэллоу всё-таки уронила.

— Самому смешно, — фыркнул Дима.

— Когда я закончу школу и свалю из его дома, он узнает, что мы встречаемся, — пообещала я. — Пусть облысеет от злости.

— Ты ведь хочешь вернуться в свой родной город? — спросил Дима.

— Да… А ты?.. Что хочешь делать ты? — с замиранием сердца спросила я, подумав вдруг, что не перенесу разлуку с ним. Что мне тогда делать? Как поступить? Это будет мучительный выбор…

— Хочешь, я поеду с тобой? — вдруг спросил Дима, и сердце радостно екнуло. Что он сказал? Поедет со мной?..

— Ты серьезно? — прошептала я.

— Да. Хочешь — уеду с тобой.

— Хочу. Очень.

Не выдержав, я подошла к Диме, всё так же сидящему у костра, и он обнял меня за талию, прижимаясь щекой к животу. Сразу стало теплее.

Дима снова усадил меня к себе на колени. В его глазах сияли отсветы от костра, а сам он был спокойным и уверенным. Будто вдруг нашел равновесие внутри себя.

— Значит, я лучше, чем она? — лукаво спросила я, едва ли не мурлыкая от удовольствия находиться рядом с тем, кто был мне так дорог.

— Лучше, — ответил Дима.

«Скажи, что любишь меня», — подумала я про себя. Про любовь не говорили ни я, ни он. Дима в самом начале сказал лишь, что сохнет по мне. Запал. А я ему говорила, что он мне нравится.

Оказывается, говорить о любви было тяжело.

Вместо того чтобы сказать те самые слова, которые я так мечтала услышать, Дима осторожно коснулся моих губ, заставляя их приоткрыться. Провел по ним кончиками пальцев, будто играя со мной. Склонился и поцеловал, заставляя забыть обо всем на свете.