Книга Разреши любить. Позволь мне быть рядом, страница 101 – Анна Джейн

Выйдя из квартиры, Игнат закричал от отчаяния, как раненый зверь, и ударил кулаком по стене в подъезде. Боль не останавливала, он снова и снова обрушивал свои удары, пока не увидел кровь. Постояв в тишине, тяжело дыша, он вернулся обратно. Алина сидела на том же месте, словно статуя. Увидев сына, она закрыла руками рот, чтобы самой не закричать.

— Как ты могла? Ты хотя бы понимаешь, через что я прошел? Как жил все эти годы? Она до сих пор снится мне, и я не могу отпустить ее до конца. Мама, ты разрушила мою жизнь. Ты убила меня, понимаешь ты это или нет? — Его голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я думал, что встретил девушку, в которую влюбился. Думал, что могу начать все с начала! Я начал воскресать, чувствовать вкус жизни, снова дышать. Тогда я хотел умереть вместе с Ясей, но сейчас благодаря Владе я наконец-то захотел снова любить и быть любимым, — почти потеряв голос от крика, говорил Игнат, а слезы снова лились из его глаз полных боли.

Алина всхлипывала, моля о прощении, хотела дотронуться до сына, но боялась, что он ее оттолкнет. Она повторяла, как любит его и желает счастья. Но слова не трогали Игната. Накопившийся гнев вытеснил прежние чувства.

— Нам больше не о чем разговаривать, — едва сдерживая себя, произнес он, прежде чем уйти, не оборачиваясь. Ни Игнат, ни Алина не знали, вернется ли он когда-нибудь.

Игнат не помнил, как добрался до квартиры. Очнулся только от раската грома, стоя у открытого окна с сигаретой в руке. Уже была ночь, шел дождь, и тяжелые капли стучали по карнизу. На подоконнике стоял пустой стакан и бутылка виски. Он потянулся, чтобы налить еще, но бутылка оказалась пустой. Про себя он отметил, что выпил больше половины и даже не опьянел. Игнат сел в кресло, обхватил голову руками и заплакал, не стыдясь своих слез. Те, кто говорят, что мужчины не плачут, — лгут.

Он прокручивал в голове разговор с матерью, с той, которую обожал, а теперь почти ненавидел. Сможет ли он однажды понять и простить ее? В голове царил хаос. Игнат с трудом удерживался от того, чтобы не позвонить Алексе и не сказать все, что он о ней думает. Это она задурила голову Алине, она специально все подстроила. Он знал, что никогда не простит Алексу. Ей нет прощения.

Игнат подумал о Владе. Как она там без него? Скучает ли? От воспоминаний о ней в груди немного потеплело. Пожалуй, она была единственным человеком на этой земле, кого он бы действительно хотел сейчас видеть.

В отчаянии Игнат набрал номер того, кому мог довериться. На другом конце послышалось недовольное сонное бормотание:

— Ты время видел, чел? Если это не что-то серьезное, я тебя грохну, — проворчал Серж.

Игнат устало посмотрел на телефон — начало четвертого утра. Он затянулся очередной сигаретой, тлевшей между пальцами.

— Извини… — пробормотал он.

Серж тут же уловил серьезность тона:

— Что-то случилось? Выкладывай, — Серж всегда чувствовал состояние Игната. Это была одна из причин, почему они стали такими близкими друзьями.

Игнат глубоко вздохнул, собираясь с мыслями:

— Моя мать… — Голос его сорвался. — Моя мать, Серж, оказалась предательницей. Из-за нее погибла Яся.

Серж вздохнул и выругался, а затем произнес:

— Это какой-то несмешной прикол? Ты о чем?

В голосе друга сквозило непонимание, и Игнат рассказал все — каждую деталь недавнего разговора, не скрывая свое потрясение и бессилие. Он не сдерживал эмоций, не стеснялся в выражениях и почти кричал. Когда он наконец замолчал, на той стороне телефона воцарилась тяжелая тишина. Серж нарушил ее сдавленным шепотом: