Книга Против ветра, страница 93 – Анна Джейн

Ника, расплатившись, вылезла из автомобиля и побрела к подъезду, громко цокая тоненькими каблуками и держа наготове ключи. На голове у нее до сих пор болталась белая фата, которая контрастировала с красным коротким платьем. Правда, сейчас в таком открытом наряде Ника озябла, да и порывы ветра были не по-летнему ледяными.

Карлова приблизилась к подъезду в тот момент, когда от кустов, росших под окнами, отделилась тень и шагнула к ней, перекрывая путь к подъездной двери. Ника в недоумении остановилась, глядя на высокого темноволосого парня-неформала. Тот пристально смотрел ей в лицо. Было в нем что-то знакомое, что-то родное и близкое, отчего защемило сердце, но Ника тут же списала это на алкоголь.

— Можно я пройду? – сказала Ника незнакомцу.

Тот только покачал головой.

— В смысле? – сглотнула Карлова.

Не нужно было возвращаться домой в одиночестве!

Молодой человек поманил ее к себе пальцем, склонив голову набок, будто рассматривая Нику. Той стало крайне неуютно.

Карлова оглянулась в надежде, что такси еще не уехало, но, естественно, автомобиля уже и след простыл. А странный парень бесшумно и стремительно приблизился к ней почти вплотную.

— Вы чего? – перепугалась еще больше Ника.

— Ты меня ждала? – хрипловато спросил знакомый голос, раздавшийся у самого ее уха.

Ника тут же отскочила назад, но ее поймали, схватили за руки и прижали к себе. Сердце Карловой бешено застучало, так и норовя остановиться.

— Пусти меня! – заорала Ника, но парень ловко закрыл ей рот ладонью, не больно, но обидно.

Карлова мысленно попрощалась с жизнью, а по телу ее прошла мелкая дрожь.

— Молчи, – зашипел ее обидчик. Он понимал, что напугал ее, и даже наслаждался этим, поскольку предвкушал эмоции Ники, когда та увидит его лицо, – перебудишь всех. Идиотка.

Порыв ветра взлохматил ей волосы.

И тут Ника узнала того, кто перепугал ее до полусмерти.

«Отстань от меня, идиотка», – в отделении милиции.

«Ты что, выпила? Идиотка!» – в кабинете Петра.

«Не бойся, не будет у тебя с первого раза зависимости, идиотка», – в квартире у Кларского.

Никита.

Ему нравилось называть ее идиоткой. А ей нравилось дразнить его в ответ.

Это он. Ее Ник. Только ее.

И они оба с первой встречи называли друг друга нелестными словами. Но… может, за ее грубыми словами всегда крылось что-то куда более глубокое? Взаимная неприязнь незаметно переросла в настоящую любовь, от которой Ника никак не могла избавиться. Была бы рада, да не могла. Сердце против воли тянулось к Нику.

Если бы Ника знала, что Никита испытывает те же чувства, стала бы самой счастливой.

— Я уберу руку, но ты не будешь орать, поняла? – тихо сказал молодой человек.

Ника в оцепенении кивнула.

Она спит? Это ведь просто сон, верно?

— Ты меня ждала? – еще раз спросил очень изменившийся Никита, убрав ладонь.

Брюнет – поверить невозможно, он – брюнет! И он – здесь! Около ее дома! Рядом с ней…

— Ждала? – повторил тот так тихо, что Ника с трудом расслышала его.

— Дурак ты, – с трудом проговорила она и первой обняла парня, прижавшись щекой к его груди.

Тот медленно обнял ее в ответ, одну руку несмело положив на ее плечи, а второй осторожно касаясь растрепанных на ветру волос.

Словно и не проходило трех лет.

Словно они так и находились в той ночи после благотворительного вечера.