Книга Против ветра, страница 68 – Анна Джейн

— Ты сам пожалеешь, – ничуть не смутился тот, не убирая оружия. – Отпустите парня и проваливайте, крысы.

— Да я тебе щас…

В этот момент все на лестничной площадке услышали вой приближающихся сирен. Братья переглянулись, словно говоря что-то друг другу на понятном только им языке, и помчались вниз, оставив и Ника, и Настю. Они прекрасно понимали, что если нагрянут менты, им просто так не уйти. А Макс приказал работать тихо и особо не светиться.

Напоследок один из них бросил:

— Мы вернемся, Никки. И за тобой, и за девкой.

Кларский обжег их широкие спины взглядом, наполненным первосортной ненавистью, зная, что те не шутят. А после бросился к рыжеволосой, опустившись рядом с ней на колено. Следом за ним к девушке подбежал и ее бесстрашный сосед.

— Вот сволочи, – покачал он головой, приложив руку к шее Насти. – Пульс вроде есть. Жива еще. Парень, а ты-то в порядке?

Никита только кивнул. Пока что он, охваченный сильнейшими эмоциями, не мог рассуждать логически, чтобы понять, каким образом Макс пронюхал о том, что они с Настей встречались.

Через пару минут на площадке появились санитары и врач из скорой помощи – бандиты услышали сирену их машины и приняли ее за полицейскую, а потому поспешно скрылись.

Рыжеволосую осторожно погрузили на носилки. Напуганные соседи один за другим выглядывали из квартир, заслышав шум и громкие голоса, и сестра Насти – Света – не стала исключением. Она, ожидая родственницу дома и смотря вместе с племянницей диснеевский мультик «Король лев», тоже высунула голову из-за двери.

— О господи, – ахнула она, поняв, что на носилках видит сестру.

Рыжие волосы, испачканные в крови, зловещим болезненным ореолом разметались вокруг ее головы. Света как была, босиком кинулась вниз, к сестре. Она заметила лужу темной крови на бетоне, и это шокировало ее еще больше.

— Что с ней?! – закричала Света вне себя от ужаса и бросилась к Насте, но сосед в тельняшке, уже спрятавший дробовик дома, и врач остановили ее. Она рыбкой забилась у них в объятиях. – Пустите! Я ее сестра! – завизжала Настина родственница сквозь слезы. – Скажите, что с ней!

— Все в порядке, с ней все в порядке! – торопливо бросил врач, глядя, как носилки с раненой девушкой медленно несут по ступеням вниз санитар и вызвавшийся помочь сосед.

Если честно, в порядке Настя не была, но что он мог еще сказать ее сестре?

— Давайте я поставлю вам укольчик, и вы успокоитесь?

— Я не хочу укольчик! Что с моей сестрой?!

Никита отстраненно смотрел, как плачущей сестре Насти делают укол с успокаивающим раствором. Он все еще плохо осознавал действительность, словно находился не в своем теле, а бесплотным духом висел под потолком, и полностью пришел в себя тогда, когда кто-то подергал его за рубашку. Кларский опустил взгляд и увидел зареванную Полину, прижимающую к себе плюшевого, песочного цвета медведя. Девочка плакала беззвучно, взирая на него огромными покрасневшими глазами, из которых слезы прозрачным ручейком бежали по щекам и капали на шею и небесно-голубую кофточку.

Полина, похоже, видела и кровь, и лежащую без сознания мать, но, в отличие от тети, не кричала, хотя сильно испугалась. Никита молча взял ее за руку, и мокрые от слез пальцы вцепились в его ладонь.

Они ничего друг другу не говорили, но – удивительное дело – Ник почувствовал себя спокойнее, увереннее и хладнокровнее, а Полина перестала плакать, доверчиво прижимаясь к дяде. Кларский даже несмело погладил ее по волосам, заплетенным в косички, и сухо сказал вышедшей на лестницу ахающей над происходящим бабульке: