Книга Против ветра, страница 245 – Анна Джейн

— Перестань, – поморщился Никита.

— Ты можешь называть меня «моя женщина», – не унималась Карлова.

И Ника коснулась указательным пальцем кончика носа Никиты.

— И что это значит? – поднял на нее серые глаза Кларский.

— Что ты в меня влюбился, – сообщила Карлова с торжественной гордостью. – Ты что, не знаешь? Если внезапно коснуться кончика носа, то человек в тебя влюбится!

— Правда? – с сомнением протянул Ник. – Вот это да. Какой уровень магии.

— Ты еще узнаешь, какая я ведьма. Хочешь завтракать? – спросила его Ника.

Она вдруг вспомнила, как однажды готовила ему.

— Уже пора обеда, – заметил Кларский.

— Ну обедать, – поправилась Ника.

Разницы она не видела. Когда встал – тогда и завтрак.

— Нет, я питаюсь воздухом. Естественно, хочу.

— Так и быть, я приготовлю, – решила немного побыть хозяйкой Карлова.

В супермаркете они кое-что купили, и теперь Ника хотела побаловать Ника чем-нибудь вкусным, сделать ему приятное. И у нее это получилось – ведь Никите даже смотреть нравилось, как она готовит.

Первая половина дня для обоих прошла очень нежно и просто: парень и девушка провели эти часы вместе, к обоюдному огромному удовольствию, в пустой квартире. Они наслаждались обществом друг друга как наркотиком.

Парень, сидя на полу, шарился в интернете, поставив на колени ноутбук, а девушка сидела рядом, касаясь своей ногой его ноги, и увлеченно раскрашивала яркими витражными красками стеклянную кружку. Время от времени оба поднимали головы, встречались взглядами и едва заметно улыбались.

Ники больше молчали, а когда открывали рты, то начинали спорить, и это придавало пикантности их странным отношениям, ведь каждое их разногласие заканчивалось либо объятиями, либо поцелуями. Казалось, Ники специально устраивают эти словесные забавные баталии, чтобы поиграть друг с другом и подразнить. Обоим, видимо, нравились отношения не спокойно-умиротворенные, а страстные, эмоциональные, хотя раньше Никита считал, что ему больше по нраву тихие, ласковые, уступчивые девушки, которые не умеют и не любят хамить и грубить.

Ника закончила роспись витражными красками – получилось ярко и необычно, словно кружку обволакивало прозрачное лоскутное одеяло – в тот момент, когда Кларский решил, что им пора выдвигаться в путь. Он велел ей собираться, а после добавил, что встретится еще кое с кем, пока она побудет в машине, а после они уедут из города. Карлова старалась не раздражать его вопросами, пока Никита улаживал свои непонятные дела.

Между тем Ника пыталась дозвониться до Марты, чтобы попрощаться, но поговорить с кузиной ей удалось только в машине. Ника Карлова узнала от Эльвиры Львовны, что кузина куда-то пропала, и очень волновалась за нее.

— Ты где? – проорала Ника, когда Марта неожиданно перезвонила ей вечером, часов в девять.

— На корабле, – отозвалась сестренка странным голосом.

На заднем плане слышалась музыка и громкие веселые голоса.

— На каком еще корабле? – не поняла Ника.

— На твоем.

— На моем? Ты пьяная, что ли? Отвечай, где тебя носит и почему тебя ищет мать!

— Знаешь, Ника, это очень странно и, надеюсь, ты не рассердишься, но я на… на твоей свадьбе, – выдала Марта.

— Где-где? – тупо проговорила Ника.

— На твоей свадьбе. На теплоходе «Олимпия», – пояснила скрипачка смущенно.