Онлайн книга «Кавказский брак. Нелюбимая»
|
Глава 19 Ошибалась. Лучше бы мне реально никто не помогал! Осман пришёл сам. Принёс горячее питьё на травках, полоскание для горла, лекарства. Заставил сначала прополоскать – это было унизительно перед ним, но он настоял, а спорить у меня не было сил. Потом питьё, порошок от температуры. Но самым жутким было не это. Он опустился на кровать рядом со мной и выключил свет. Я пыталась отодвинуться, но горячая рука обвила талию. — Лежи смирно. — Мне жарко… — Я сказал, лежи… Я думала, что не усну, мне на самом деле было безумно жарко, я вся стала потная, ужасно себя чувствовала, еще на мне было это платье, которое прилипло к телу. Всхлипнула. Осман что-то пробормотал, ночник включил, а потом стал стягивать с меня одежду. — Нет… что вы делаете… нет! — Уймись и не ори. Оно всё мокрое, тебе надо надеть ночнушку. Он встал, принёс влажное полотенце. — Оботрись. — Отвернитесь. — Что я там не видел. Еще одно унижение. Видел он всё. И ему было безразлично. Я считала себя красивой, видимо, ошибалась. Ему было плевать на мою красоту, на чистоту. На всё. Ему надо было только боль мне причинить. Зачем он тогда… — Зачем вы даёте мне лекарство, если мечтаете о моей смерти? — Ты ошибаешься. О твоей смерти я не мечтаю. У меня на тебя другие планы. Смерть – слишком простой выход для тебя. О, да, как он был прав. Голова кружилась, когда я вытирала себя и надевала ночную рубашку. Легла, снова вся покрывшаяся испариной, и опять его руки на моём теле. — Не надо… — Рот закрой и спи. Я уснула. На удивление быстро. Но спала плохо, ворочалась, стонала, вся липкая была, и снилось мне что-то жуткое, страшное, погреба, паутина, какие-то люди, которые кричали на меня, толкали, плевали… Под утро провалилась в сон без сновидений, а потом… Проснулась от того, что одна его рука мяла мою грудь, а вторая… вторая лежала между бёдер, где, к моему ужасу, было дико влажно. Это был такой стыд! Я задергалась, забилась, а Осман грубо прошептал. — Лежи смирно… Сердце колотилось как бешеное. Мне было страшно. — Не надо, пожалуйста. Я не хочу. — Я прекрасно чувствую, как ты не хочешь… шармута…Ты ненавидишь меня, боишься, презираешь, а твое тело истекает соком на мою руку, умоляя взять поскорее… — Нет… нет… — Неужели? А что это? Я отчетливо помню следующий момент, он врезался в память как кадр из фильма ужасов. Осман с силой надавил на мою промежность, размазывая по пальцам мою влагу, достал эти пальцы, раздвинул их так, что я увидела густую смазку, ниточкой связывающую их, а потом… потом он отправил эти пальцы себе в рот, облизал, не сводя с меня глаз. Уже светало, но в полумраке я достаточно хорошо его видела. Я должна была вздрогнуть от отвращения, отвернуться, попытаться его оттолкнуть, но вместо этого вид Османа, облизывающего свои пальцы, перепачканные в моих соках, сыграл со мной злую шутку. Я почувствовала, как низ живота буквально сводит от дикого желания, и я… я застонала… — Шлюха… Он вошёл резко, без предупреждения, на всю длину. Несмотря на то, что я реально была очень влажной, боль была дикой. Моё тело подготовилось, но всё равно я оказалась не готова. Слёзы брызнули из глаз. Его злой, издевательский шёпот добивал. — Скажешь, что ты этого не хотела? Не хотела, чтобы я взял тебя как животное? Как течную суку берёт стая диких кобелей? Скажешь нет? Ненавидишь, да, но трахаться со мной готова. Потому что это говорит твоя порода! Шлюшья порода, ты… ты… |