Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 90 – Элен Блио

— Аня, даже не думай, никуда я тебя не отпущу!

А я не думаю.

Я знаю.

— Ты голодный, тебе нужен борщ.

— Я голодный да, но борщ мне не нужен.

Смеётся, передразнивая, потом целует мягко... сцеловывает слёзы с моих щек.

Хорошо.

Расслабляюсь.

Пусть делает.

Пусть любит.

Хочу быть слабой.

Он жадный, на самом деле голодный. Мне это нравится. Нравится, как он вертит моим телом, как мягко заставляет подчиняться, как завораживающе чувственен во всем. Мне хорошо.

Нет, мне прекрасно!

Раскрываюсь, принимая его, смотрю в глаза.

Интересно, что было бы, если бы тогда мы не расстались так глупо. Ведь это было глупо! Юношеский максимализм с обеих сторон. Мне надо было призвать его к ответу! Заставить быть мужчиной, а не тряпкой и не мямлей.

Кто делает мужчину мужчиной? Отец? Мать? Работа? Деньги? Начальство?

Желание заработать бабла?

Нет

Фигня всё это.

Мужчину мужчиной делает женщина!

И как она сделает — так и будет.

Получается, наш брак с Дорониным — это мой брак.

Я упустила, вожжи выпустила, позволила себе расслабиться.

Да, кстати, делая мужчину мужчиной совсем не обязательно быть сильной.

Это может сделать и слабая. И даже успешнее.

— Анька, прекрати думать, когда я тебя…

— Люби усерднее, чтобы я обо всем забыла.

— Не хочу, чтобы ты забыла обо всем. Хочу, чтобы думала обо мне.

Я думаю... думаю.

Ощущаю его тело, сильное, крепкое, выносливое. Его аромат, терпкий, дурманящий. Мышцы перекатываются, шея напряжена. Глаза.

То как он смотрит.

И губы, которые накрывают мои.

Он наращивает темп, всё становится не важно. Всё, кроме этих движений.

Кроме наших сердец в унисон.

Кроме крови, которая бежит по моим венам и перетекает в его.

Кроме нейронных связей, который сейчас у нас одни на двоих.

Всё вокруг — ничто.

Важны только он и я, я и он, мы.

Целое, единой, неделимое.

Взрывающееся миллиардом звезд новой галактики под названием любовь.

Вместе.

Боже... это прекрасно.

А теперь борщ!

Острый.

48.

Свадьба — это всегда прекрасно.

Свадьба одной из любимых дочерей — изумительно.

Особенно, когда эта свадьба — не просто формальное действо, для того чтобы пустить пыль в глаза и заставить «подружаек» сожрать свои «лабубу» от зависти.

Боже, «лабубу» - когда мне о них рассказала Анютка я поняла, что безнадёжно отстала от этого мира.

Я еще помню красивых, ничем не изуродованных кукол Барби, любимых пупсов «Беби борн», которых надо было кормить и которые потом даже ходили в памперс и эти памперсы нужно было менять, покупать новые. Хорошо, что детям эти приключения заходят ненадолго.

Потом у нас были еще куклы «Братц» - супер-модные, с кучей классных одёжек.

Все это было у Лизы.

Обо всем мы вспоминали только позавчера на девичнике.

ЕЙ было уже четырнадцать, когда она увидела у меня каталог игрушек — мы с девчонками собирались заказать Янке, которая ехала в Америку подарок для дочки Ленчика и запросила куклу для себя. В четырнадцать…

— Как называлась та кукла?

— Это были «Монстры Хай», мам. Настоящие! Ты что? Она же до сих пор у меня в комнате стоит на полке!

Да, кукла была дорогая, страшная, конечно, но красивая.

А вот Настя играла совсем в другие игрушки. Ей нужны были микроскопы, телескопы, машинки. Куклами, которые достались в наследство от сестры она почти не занималась, редко, когда подружки приходили в гости.