Книга После развода. Не надо слов, не надо паники, страница 79 – Элен Блио

— Я тогда просто чудом вывернулся. Не упал в твоих глазах совсем. Ниже плинтуса.

И это для меня был такой прям... звоночек. Что ты можешь вот так взять и выбросить меня из жизни не задумываясь, даже если ты любишь. Ты будешь страдать, но вида не покажешь.

— Я тебя не выбрасывала, Лёш.

Да. Я сам постарался себя выбросить. Ань, а потом, когда я приехал. А у тебя свадьба и ты... Я для тебя пустое место. И ты снова — стальная, непоколебимая.

— Непокобелимая.

— Я серьёзно, Ань. А сейчас... Ты понимаешь, что ты и сейчас меня как младенца делаешь? И меня, и Доронина своего. Мы против тебя — дети.

— Я с вами не воюю.

— Не воюешь. Ты просто не даешь нам шанса.

— Какого шанса?

— Показать свою силу. Стать для тебя каменной стеной.

-я…

Глаза закрываю.

Каменной стеной.

Я ведь была уверена, что у нас с мужем так! Именно так. Он стена. Я ЗА мужем. ЗА стеной.

Всё не то.

— Леш, давай спать.

Он усмехается.

— Что?

— Ничего. Ты даже не замечаешь. Давай, конечно.

— Я не воюю с тобой, Лёш. Я просто жить хочу. Счастливо. И чтобы все вокруг тоже были счастливы.

— Принудительно?

— Что?

— Ты же понимаешь, что не сможешь сделать человека счастливым против воли?

— Против воли? Разве я кого-то принуждаю?

— Сейчас — наверное нет. А раньше... я не знаю. Может.. Может твой Доронин в какой-то момент почувствовал тоже, что и я когда-то?

— Что?

— Что ему до тебя не дотянуться.

Господи.

Вот оно значит как.

Они соревнуются!

Игроки, блин!

Соревнуются!

Тогда как я просто пытаюсь жить. И выжить!

— Что нужно было твоей бывшей?

— Она не моя и не бывшая, она просто суррогатная мать, считай. Донор яйцеклетки.

— Леш, я серьезно.

— Я тоже. Считаешь, если переспали один раз, это уже отношения?

— А вы переспали один раз?

— Практически. Ну, может три или четыре. Эпизод. А потом беременность. Я её на тест отправил, она всё сделала, дочь моя. Я решил, что не хочу избавляться от этого ребенка. Согласился признать и помогать. Но больше у нас ничего не было.

Мы просто родители.

— И эта просто донор считает, что может являться к тебе вот так, ночью?

— Тут её дочь. Теоретически она имеет право. Это оговорено в нашем соглашении.

Только вот я имею право её не пускать. Если дочь находится у меня в моё законное время.

— Славина обо мне узнала?

— Узнала, да. Везде шпионы.

— Ясно. И чего хотела? Узнать, насколько у нас с тобой серьёзно?

— Именно. Не поверила, что я... что мы.

— Не поверила? Интересно, почему. Неужели я так хреново выгляжу.

— Ты прекрасна Аня.

— Красота в глазах смотрящего.

— Именно. Ты прекрасна. И я тебя люблю. И хочу, чтобы ты была со мной.

Он высказал свои желания.

А Я?

Чего хочу я?

43.

Хожу по квартире родителей и ощущение полного провала в прошлое.

Я даже чувствую запах маминых пирогов и папиного бисквита. И Картошки, печёной в духовке на сале.

Горло спазм сжимает

Как же рано они ушли! К.ак же несправедливо. Нелепо.

БОЛЬНО.

Мне казалось, они еще молодые и всё впереди. Казалось, они спокойно доживут до старости, увидят правнуков.

Стою у стены с фотографиями.

На них мне самой еще лет шестнадцать. Рядом уже мои девчонки. Красивая в локонах Лиза, смешная беззубая Наспошка.

А вот мы со Славой. Свадебная. Почему-то мы такие серьёзные на ней, как будто что-то знаем.

Бред, конечно. Просто такой вот момент поймал фотограф — вечность. И мы остались в той вселенной вот такими. Понимаю, что надо снять это фото. Убрать.