Книга Развод. Ты пожалеешь, страница 35 – Элен Блио

— Чем?

— Ну… честно? – он усмехается, качая головой, - я думал, что ты будешь страдать, депрессовать, расклеишься, впадешь в уныние, не знаю… Надеялся, даже, что буду тебя из всего этого вытаскивать, и…

Что мне сказать ему? Что я на самом деле страдаю? Что у меня полшажка от депрессии? Что я каждый вечер оставаясь в спальне расклеиваюсь и впадаю в уныние?

— Ты меня убила, на самом деле.

— Чем?

— Тем, что пошла к её родителям с тортиком. Ну и остальное. Ты же знаешь, да, что из института её попёрли?

Качаю головой – не знала, честно. Хотя ректор мне звонил, говорил, что вопрос решается, приглашал в ресторан, кстати. Я отказалась, и больше на его звонки не отвечала.

— Там еще её бывший парень выступил, ославил её по всем каналам. Так что, ей сейчас не очень сладко.

— Ей сейчас плевать, Арт, она беременна от Стаса и выжмет из этой истории максимум. Так что, нам бы быстрее цирк с разводом закончить, чтобы эта тварь ни рубля у моих детей не отжала.

— Беременна от Стаса? Ты уверена?

— Главное, чтобы он был уверен. Надеюсь, не такой баран и тест сделает.

— Да уж… Маш, ты… прости меня, что я тут со своими чувствами. Правда, я хотел как лучше. Ты давно мне нравишься, не сомневаюсь, нам было бы очень хорошо, ты только… меня не списывай со счетов.

— Нет, конечно, не спишу. Как я могу? Но сейчас, правда… не до чего мне.

— Рожать будешь?

Киваю. Конечно буду.

И куда я потом, с тремя детьми? А, по хрену. На самом деле не важно куда.

«Взамуж» я больше не стремлюсь, не чего там делать, это я уже поняла. Просто мужчину для секса, для театра я найти могу – тот же Артур, пожалуйста. В этих делах трое детей не помеха.

И потом… была у меня приятельница, у которой пятеро. Развелась, вышла замуж, родила шестого и седьмого. Живёт… наверное счастливо. Я бы застрелилась, а она всё улыбается.

В общем, надо просто жить дальше и быть счастливой, несмотря ни на что.

Заканчиваем ужин, как ни странно, на позитиве. Еще танцуем. Меня кадрит мужчина, сидящий в компании за соседним столом, даже пытается визитку пихнуть, когда я иду в дамскую комнату.

Вот так, Станислав Игоревич, ахах! Вариантов у красивой и свободной старой коровы масса!

Артур везёт меня домой.

Тормозит у подъезда, выходит, чтобы открыть мне дверь, обнимает на прощание, тянется за поцелуем.

— Вот как значит? Получается, такой у тебя юрист быстрый?

Сам виноват, сам, да… Только ни хрена не легче.

И даже когда мне говорят, что не на сто процентов мой косяк – тоже не легче.

Ну, как не мой? Как бы хреново не вела себя жена, она всё-таки оставалась верной и мне и нашей семье. Всегда, даже в самые непростые для нас времена.

Это я пошёл на предательство. Я.

Я всё разрушил.

А сейчас, что? Сейчас она добивает?

Моя Машка стоит с этим ублюдком Веселовским, который давно к ней свой член пытался пристроить. Что, дождался, сучонок, да?

В данную минуту мои проступки кажутся уже не такими уж серьёзными.

Да, я предал доверие моей жены, моих детей, но я признал вину, я готов всё исправить.

Почему она не хочется даже попытаться выслушать?

Простить?

Хорошо, пусть не совсем простить, хотя бы встать на гребанный путь прощения?

Я начал работать с психологом, правда сейчас в моей голове пустота. Не помню решительно ничего из того, что говорила мне моя доктор.