Книга Мы не твои. Том2, страница 21 – Элен Блио

Надежде.

Моему сладкому Воробушку, который, увы, уже не мой.

Убираю руки, поднимая их вверх.

— Извини. Я… я не хотел.

— Надя, прости, - этот придурок тоже отпускает меня, чуть отталкивая от себя. Пытается делать вид, что он не у дел.

Ладно, чего уж там.

Воробушек молча выходит из тренажерного зала. Мы с ее супругом переглядываемся, оба одновременно делаем шаг, чтобы идти за ней, но тут он снова хватает меня.

— Уйди, по-хорошему! Правда! Хватит ей тебя, слышишь? Она наелась всем этим досыта.

Я все еще не понимаю, о чем он, но делать больно Наде точно не хочу.

Не готов.

С другой стороны. Сын. Мой сын!

Которого я не могу и не хочу бросать!

— Я просто хочу поговорить с ней о сыне.

— Чёрт, ты не понимаешь, да?

Понимаю, наверное. Но отступать сейчас, когда я узнал о том, что с Надей все хорошо, что она родила ребенка… Не могу.

— Слушай, может Надя сама решит, что ей делать, а?

— Она уже решила. Ты так не считаешь? Решила, когда ушла от тебя.

— Я хочу услышать это от неё.

Двигаюсь дальше, выхожу из зала. Вижу стоящую у стены Надю. Какая она хрупкая. Нежная.

Кто ей сказал тогда, что она некрасивая? Что за бред? Почему она в это верила?

Она… она просто нереальная. Почему-то дико хочется написать ее портрет, хотя художник из меня так себе, но рисовать я умею. Я посадил бы ее где-нибудь, на траве, под цветущим деревом, любовался бы ею, делая вид, что работаю над картиной.

— Надя…

— Надя, ты оставила Ника одного?

— Он уснул. Я…

— Надя, нам нужно поговорить, - стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, но он предательски дрожит.

Она смотрит на меня, потом на Славу. Почему она смотрит на него? Словно разрешения спрашивает! Это раздражает.

Раздражает, потому что я не ее муж. Если бы я был её мужем, то хотел бы чтобы она вот так смотрела на меня. Чтобы моё мнение было для неё важным.

— Ильяс, я просила тебя… Я…Я не готова сейчас ни о чем разговаривать. Пожалуйста. Мы приехали отдохнуть. Просто отдохнуть.

Опускаю голову. Да, я все понимаю, конечно, но…

— Пожалуйста, оставь нас в покое сейчас.

— Сейчас? – не могу удержаться и не спросить.

— Да. Я понимаю, что ты, возможно, хочешь узнать больше про сына, что ты… сейчас тебе кажется, чтобы хочешь участвовать в его жизни…

Что она имеет в виду под этим «сейчас тебе кажется»? она что же, считает, что это моя прихоть? Блажь? Что я поиграю с ребенком, а потом, когда мне надоест, я его брошу?

Почему-то предательски холодеют конечности.

Ведь именно так я, получается, поступил с ней?

Поиграл и бросил.

Так летом берут для детей котят на дачу. Пока они маленькие, хорошенькие. Пока с ними весело играть. Они забавные, смешные. Дети радуются.

А потом… потом наступает время уезжать в город. И котята уже выросли, их надо воспитывать, кормить, лечить…Проще выбросить.

Ведь так я поступил с Воробушком, да?

Чёрт, вспоминаю лето у деда. Котенка, которого подарили соседской девочке и которого ее родители выбросили, возвращаясь в квартиру. А дед подобрал. Несмотря на то, что живности у него было достаточно. Это был далеко не первый брошенный котенок, которого он взял. Я тогда еще спросил его – зачем? Ведь ему и так не просто с домом управляться? А дед ответил, что нужно защищать слабых. Тогда ты мужчина, а не… дальше он сказал не очень приличное слово.