Книга Мы не твои. Том2, страница 17 – Элен Блио

Целует сначала легко, невесомо, просто касается уголка губ, потом пытается углубить поцелуй, а мне становится неловко, хотя в кафе совсем нет посетителей, только скучающая девушка за стойкой, втыкающая в телефон.

— Слав…

— Что? Я не могу поцеловать невесту?

— Можешь… но…

— Но? Мы тут почти одни, никого нет, никто не видит. - он улыбается так обаятельно, люблю эту его улыбку, добрую, светлую, родную.

— А Ник?

— Он смотрит за рыбками. – в кафе стоит огромный красиво подсвеченный аквариум и Ник, конечно же уже рядом с ним, наблюдает завороженно. – Ему до нас дела нет.

— Слав…

— Один поцелуй за три шарика мороженого!

— Ты змей искуситель! – я смеюсь, и подставляю губы, вытягивая их уточкой, давая понять, что согласна только на поцелуй в шутку.

Но мой жених шутить не намерен. Он прижимает меня к себе. Крепко. Выглядывая что-то в моих глазах.

— Надя, я люблю тебя.

Почему-то мне становится страшно.

Он меня любит. И я ведь тоже его люблю?

— Извините, я опоздал, - голос Ильяса заставляет вздрогнуть. – не помешал?

Он иронично поднимает бровь, задирая свои «авиаторы».

— Помешал! – безапелляционно заявляет Слава, и целует меня, а я…

Мне хочется увернуться, но я понимаю, что если сделаю это, то поставлю моего будущего мужа в неловкое положение. Да и почему я должна уворачиваться? Еще вчера я бы и не подумала так поступить.

Мне нравятся его поцелуи. И он мне очень, очень нравится.

Я влюблена в него. Да. Поэтому и согласилась выйти за него замуж.

Господи, как все сложно!

Зачем мы приехали на Кипр?

— Иляс! П’ивет! – Ник видит своего нового «длуга», бежит к нему довольный, - Ты пишёл!

Я все-таки отрываюсь от Славы, глядя на моего любимого малыша.

— Конечно пришёл! Ну что, выбираем мороженое?

— Ага, давай! – и Ник протягивает Илику руки, чтобы тот поднял его.

Эта картина заставляет мое сердце дрогнуть.

Ильяс поднимает сына на руки, бросает взгляд на меня, замирает, как-то очень виновато улыбается.

— Сколько шариков можно этому чемпиону?

— Два, больше он не съест, - почему-то у меня голос хрипит, откашливаюсь.

— Тли! Я сем тли! – заявляет Ник, Ильяс усмехается.

— Если что, я тебе помогу, дружище, выбирай!

Он подносит Ника к витрине, Слава отодвигает меня, удерживая за талию.

— Так что, милая, ты сама какое будешь?

— Дай подумать, - изо всех сил стараюсь улыбаться и вести себя непринужденно, - соленую карамель, мятное с шоколадом и…и ванильное. И еще капучино.

— Хорошо. Девушка! – Слава подзывает официантку, делает заказ, а я исподтишка смотрю на Ильяса. Он внимательно случает Ника, который спрашивает какой вкус у синего мороженого, а какой у зеленого.

Илик поворачивает голову и ловит меня за подглядыванием. И снова я вижу его виноватую улыбку.

Наконец, мы все определяемся с заказами, занимаем большой столик.

Разговор, естественно, не клеится. Только наш Николай не замечает общей неловкости, увлеченно рассказывает Илику о том, что в нашем городе тоже есть кафе мороженое, которое называется «пигин».

— Пингвин, - перевожу я.

А Ник продолжает, замечая, что там не так много разноцветного, но очень вкусно.

Как я и предполагала сын клюет пару ложек синего, зеленого, и ест из моей розетки самое простое ванильное. А Ильяс давится остатками его порции.

— Вкусно? – спрашивает его Ник.