Книга Ты нас предал, страница 150 – Елена Безрукова, Элен Блио

Я видел, что ей безразлично, зайду я или уйду навсегда. Она смотрела на всё вокруг, но я понимал, что ей не то, что не нравится, ей моя забота совершенно не по вкусу пришлась, и мне было это больно. Опять больно.

Однако дом мы посмотрели все вместе. Лицо Нади посветлело — дом ей понравился. Ну, уже хоть что-то. Есть шанс, что она всё же останется в доме, который я выбирал для неё и сына с любовью и из лучших побуждений.

В спальне, к которой примыкала детская, оборудованная специально для них, мы остались вдвоём.

— Я устала, — сказала она мне, нарушив тишину. — Хочу покормить ребёнка и полежать.

Надя стояла у кроватки, в которую положила сына. Он заворочался, заворчал.

— Да, дорогая, конечно, отдыхай. Я тогда поеду.

— Куда? — Она посмотрела на меня.

— К себе на квартиру.

— Понятно, — ответила она односложно и отвернулась.

Неужели ей совсем всё равно на меня? В роддоме мне временами казалось, что она всё ещё ко мне не остыла, но сейчас она была так холодна и равнодушна, что хоть волком на Луну вой…

Не выдержал: сделал шаг, сгреб её в объятия и нашёл её губы. Хотел почувствовать от неё хоть что-то…

Целовал долго, страстно, жадно, так, чтобы понимала, как она мне нужна. Отпустил только, когда Надя начала постанывать. Отстранилась от меня, и я увидел, как на груди у неё появились влажные пятна.

— Вот что ты сделал, Богдан? — возмутилась она. — Молоко пришло. А я хотела в душ.

— Сходи быстро, я побуду с сыном. Надь, а я могу… посмотреть, как ты кормишь?

Она удивилась и смутилась от моего вопроса.

— Нет. То есть… Мне же нельзя пока грудью, это… надо сцедить, а малыш на смеси.

— А-а, точно. Тогда я няне скажу, чтобы приготовила.

— Я сама. Она не знает…

— Надя, она всё знает. Я специально такую искал… Иди в душ, я за Богданом присмотрю.

Надя скрылась за дверью, а я сел рядом с сыном.

Он начал плакать.

В первые секунды я даже растерялся и не знал, что делать.

Понимал, что будет непросто, но всё равно к такому оказался не готов.

Но я справлюсь — я же люблю её!

И сына люблю.

Хочу, чтобы они счастливы были…

Вымыл руки и вернулся в комнату, склонился над сыном в кроватке.

— Ну что, Богдан Богданович? Иди сюда, к папе.

Минут через десять Надежда вышла из ванны в махровом халате и замерла, увидев сына на моих руках. Я держал бутылочку и смотрел, как он жадно чмокает губками.

Я видел, хоть она и не хотела показывать, что эта сцена её растрогала.

— Ты руки помыл, прежде чем брать ребёнка и бутылочку? — спросила она.

— Конечно, Надя… Иди к нам.

Она подошла, села рядом со мной на кровати, ноги поджав. А я обнаглел и свободной рукой ей к себе притянул. А она… голову мне на плечо положила. Меня такое счастье затопило, больно стало в груди. Распирало аж. Теперь уже от счастья, что получил от неё маленький кусочек нежности.

Надюша.

Любимая моя.

Всё сделаю, чтобы завоевать тебя снова!

Чтобы таких вечеров в нашей с тобой жизни стало больше: ты, я и сын.

Всё, что хочешь за это отдам. Мир переверну. Луну с неба достану.

И звезды тоже опрокину, если нужно будет.

НАДЕЖДА.

Ох, Богдан, Богдан!

Этого я точно не ожидала.

И сначала просто дико разозлилась. Да и кто на моём месте не разозлился бы?

Я не давала ему согласия, что вернусь. Не говорила, что готова жить вместе! А он взял и привёз меня в новый дом! Да еще и мою квартиру, оказывается, освободил, чтобы её другим сдали.