Онлайн книга «Ты нас предал»
|
Решил — пан или пропал. Не простит — значит, не судьба. Значит, на роду написано бобылём остаться, потому что новых отношений заводить я точно не хотел. А зачем? Просто ради секса? Ради него я уже завёл один раз. И всё просрал… Наследник у меня есть — любимый наш тигренок Богданчик. Что мне еще для счастья нужно? Только Надежда. Но если она от меня окончательно откажется — уйду, отступлю. Она не оттолкнула, и в глазах её светилось именно то, что я хотел увидеть. И сказала моя Надя то, что я хотел услышать. А потом мы вместе попали в рай. По крайней мере, я не помню, чтобы раньше мне было так хорошо. Возможно, в этом и есть смысл — я пошел по верному пути. Да, мне было не просто пережить расставание с женщиной, которую я так подло предал, но я верил, что всё-таки смогу добиться прощения. Пройдя через расставание, разлуку, одиночество я смог еще сильнее оценить то счастье, которое мне дано. Счастье — любовь этой женщины. Когда Надя сказала, что любит, мне кажется, я готов был взорваться от переполнявших меня эмоций. — Я люблю тебя, Наденька! Родная, единственная моя… Она со мной не спорила больше, просто целовала, гладила моё тело, отвечая на ласки, смущалась, раскрывалась сильнее. — Девочка моя любимая, нежная моя… Хотел весь мир обнять — так счастлив был! После Надя задремала у меня на груди, а я внезапно испугался. А вдруг это просто разовая акция? Я… заставил её? Ну, почти… Она проснётся и скажет, что это ничего не значит, что я могу и дальше быть рядом, но на расстоянии — ни своим, ни чужим. Быть рядом с сыном, но не с ней. Холодом окатило смертельным, даже сердце почти затормозило, а потом оно понеслось стремительнее, словно хотело вырваться из груди. — Богдан, что случилось? — Она подняла заспанные глаза. — У тебя так сердце колотится… Всё хорошо? Она почувствовала мою тревогу, и проснулась? Ничего себе… А ещё говорила, что больше не ждёт и не любит… Как хорошо, что это ложь. — Скажи, что это всё — не сон, и я скажу, что всё прекрасно, — сказал я, поглаживая пальцами её обнажённую спину. — Не сон, — улыбнулась она довольно. — Ты же видишь, я тут, только… — Что? Замер в ожидании ответа, челюсти сжимая. Вот оно, это самое “только” и “но”. Сейчас она скажет, что не судьба нам. Не может она меня простить даже после этого. Что раз уж мы расстались, пусть так и будет, и эта ночь — вернее, не ночь даже, один раз — ничего не изменит… И надо обо всём забыть нам. Ошибка. Просто секс. Просто физиология и химия. Ничего большего. Ничего личного. — Мне нужно возвращаться к сыну, ты же знаешь, — сказала она, глядя мне в глаза. Да, нужно, конечно. Она нужна сыну. Ей пора возвращаться… Одной. Значит… — У тебя тут уютно, но… Казалось, она просто жилы из меня вытягивает, наслаждается тем, что больно делает. Но нет, я знал: Надя не такая. Просто ей неловко мне сказать, что прощать она меня не собирается несмотря ни на что, даже на крышесносный секс. — Говори уже, Надя. Не рви сердце, — вздохнул я. Сколько раз я это всё уже слышал? Послушаю и ещё раз. Только бы не сказала, что вообще видеть меня не желает, а остальное уж… Не так уж и важно. Сердце вдребезги? Да и пофиг. Сам виноват! Сам всё это сделал, своими же руками. И не только руками… Лишь бы Надя и сынок были довольны и счастливы. Теперь это — самая главная моя задача в жизни и смысл её. А с тупой болью в сердце жить можно. Я мужик, справлюсь. — Домой я тебя отвезу. И всё, да? |