Онлайн книга «Мне все равно»
|
Поворачиваюсь, наклоняясь, тону в её глазах. — Не надо… — Почему? — Потому… - на выходе, тихо, хрупко так, ломко звучит. Потому что хотел сломать, а она не сломалась. Голову опускаю, все-таки делаю движение, прижимаясь к макушке лицом, аромат вдыхая. Какое же я дно… * * * Дно, Торыч, дно… Не понравилось, что девочка не купилась на тебя сразу? Там, в коридоре, потом в мужском сортире? Перед училкой еще опустила? Потом в классе игнорила? А после прилёта – «имбецил» - вообще закипело всё… — Имбецилы, говоришь? Посмотрим, кто из нас имбецил. Прощения просить будешь, мышь, на колени поставлю. Что за бес в меня вселился? Точно идиотизмом вакцинировали. И надо же было мне это сказать при братьях, при девицах. — Ставлю пятихатку – не поставишь, - это Коршун раззадоривает. — А я червонец на то, что поставит, это же Тор! – Мирон влезла. — Зашквар…Спор на то, чтобы девицу на колени ставить? Я - пас. И вам не советую. – Да Винчи всегда был из нас самым разумным. – Ром, погнали к тебе, вечером? Есть дело. — Погоди ты со своим делом, - снова лезет Маринка, облизывая ярко накрашенные, пухлые губы, - так что, Тор, «мажем»? Протягивает руку с хищным алым маникюром. Имбецил, да? Ну, ок, новенькая, значит будем по-плохому… — «Мажем»…Коршун, разбей. — А я что? Я тоже в доле. Пусть Да Винчи разобьет. Данька поднимает руки. — Сказал, я – пас! Вон, Дуня пусть разобьет, но я предупреждал! Миронова хватает мою ладонь, Дунина разбивает. Я вообще любитель поспорить. Но еще ни разу объектом спора не был человек. Девчонка. Девчонка, которая мне дико понравилась. Уже не только по фото. Когда мы столкнулись в коридоре. Я же целенаправленно шел на неё, чтобы спровоцировать. И она влетела. Тут же пробравшись внутрь меня, аромат её чувствовал. Не вытравить. — Рома, мне правда надо домой… С трудом выползаю из омута памяти. Забыть бы всё. Забыть. — Лера, если я тебе напишу, ответишь? — Не знаю. — Почему? — Не хочу опять стать объектом тупого спора. — Мышь… — Выпусти меня, если мама увидит, то… — Лер… — Отвечу. Пока. Снимаю блокировку с двери. Мне столько хочется ей сказать. Объяснить. Прочитать ей в рифму, всё то, что внутри, сумасшедшие ритмы, всё то, что в душе, что гложет и давит, бежать заставляет, к ней, от неё, от себя. Все слова пусты и неравноценны, я стою перед ней, словно на авансцене… Чёрт. — Рома, а ты дашь мне послушать, то, что ты читаешь? Ну… рэп? Твои песни? — Да… - сиплю шепотом, почему так плохо оттого, что она уходит? — До завтра. — До завтра. Вышла. Дверь прикрыла аккуратно. Аромат остался. Не могу понять, что в нём, цитрус? Имбирь? Цветы? Смотрю в зеркало заднего вида и замираю. Умирая. Лера… мышь… бросается в объятия какого-то парня! Всё. Аут… иду ко дну. Глава 14 Люблю Маяковского. Первый рэпер на Руси. Ну, это я, конечно, шучу… И не я так сказал, кто-то из моей рэперской тусовки так его назвал, кто-то из «олдов», первопроходцев. Да… Сейчас, наблюдая за такой «жаркой» встречей, в голове набатом Владимир Владимирович. Маяковский, в смысле… Он же тоже ВВ… «…В черном небе молний поступь, гром ругней в небесной драме, — не гроза, а это просто ревность двигает горами…» Чёрт. Ревность, ревность… ревность. Омут. Черная дыра затягивающая беспощадно. Хочется рвать и метать. И я рву… |