Книга Мне все равно, страница 11 – Элен Блио

Да, да, я специально размышляю о всякой ерунде, пытаюсь забить мозг, заставить его не думать о Торопове.

Почему он живёт с Анфисой? Кто она ему? Мать? Нет. Слишком молодая. Мачеха? Тоже нет. Его отец точно женат на его матери.

Стоп, Лера, стоп!

Тебе это не интересно. Если Анфиса захочет – скажет. Если это важно. Если это как-то повлияет на наши занятия.

Дверь дома открывается автоматически, в проеме я вижу коляску Анфисы.

Есть ли у меня слабая надежда на то, что Тор врёт? Скорее нет, чем да.

Почему-то я сразу верю, что всё реально.

Только странно, почему я не знала этого раньше?

Правда, я занимаюсь у Анфисы не так давно, с середины сентября, получается почти два месяца. Тор впервые появился в школе как раз в то время, когда я попала к ней. Недели две назад он снова уехал то ли на сборы, то ли на соревнования.

Поднимаюсь на крыльцо, прохожу. Спиной чувствую тепло. Просто потому, что огромная фигура Тора маячит за мной.

— Hello, how are you?* Лера? Ромка, привет.

— Привет, Фис, я вам не помешаю?

— Если не будешь шуметь, громко слушать музыку, орать, прыгать, а сядешь тихонько в уголке и закроешь рот, то нет.

Я не верю ушам своим. Он что, будет сидеть на уроке? Извините, но я на это не подписывалась.

— Извините, Анфиса, я, наверное, не смогу сегодня заниматься.

Хочу повернуться, чтобы уйти, но Тор загораживает проход, да еще и начинает ржать, опять как конь.

— Мышь, она пошутила. Я к себе пойду, только заскочу на кухню, похаваю быренько, мне потом тоже на тренировку.

— Роман, я кажется настаивала, чтобы в моем доме без «похаваю» и без «быренько», за языком следи, и не грохочи аки парнокопытное.

— Фис, плиз, не лечи.

— Роман Васильевич! Я бы попросила! Лер, извини нас, племянник неуправляемый, только переехал ко мне и уже началось. Смотри, отправлю домой, будешь знать!

Стою столбом. Не знаю, что делать. Глупая ситуация. Зато я уже кое-что знаю.

Рома племянник. И раньше он тут не жил. Интересно, почему сейчас?

— У родичей в доме ремонт, они свалили в поместье, а у меня школа. Давай куртку, мышь.

Я замираю, потому что Торопов сам снимает с моего плеча рюкзак, и тянется, чтобы помочь снять куртку.

— Какая она тебе мышь, Ром? Веди себя прилично. Приготовь нам кофе и принеси из кухни канапешки и макарошки.

— Я не буду ничего, спасибо. – выдавливаю из себя, стараясь сохранять лицо.

— Не тушуйся, Щепкина, ты же голодная? – Тор иронично приподнимает бровь, знает, подлец, что выглядит при этом весьма эффектно. Но я не ведусь. Я не западаю на смазливых качков.

Не западаю! Я вообще ни на кого не западаю.

— Кофе я выпью. Если можно с молоком и без сахара, но есть не буду. Это лишнее.

— Капучино пойдет? Канапешки легкие с овощами, а макарошки – это пирожные такие, кругленькие, разноцветные.

Ага, и обязательно разговаривать со мной как с дебилушкой неотёсанной. Что такое пирожные макарони я прекрасно знаю. Мама тоже их макарошками называет.

— Ром, подай Лере тапочки и иди уже, устроил представление, не думала, что ты так ведешь себя с девушками.

— Как?

— Как шут гороховый. Мне казалось ты у нас парень не глупый. Лера, проходи в кабинет, детка.

Анфиса ловко разворачивает коляску, едет по коридору и скрывается за дверью. Мы с Тором остаемся наедине. Коридор довольно просторный, светлый, но почему-то сейчас он кажется мне тесным и темным.