Книга Мне все равно, страница 10 – Элен Блио

Если посмеет что-то сказать в её адрес…

А что я сделаю? На улице я с ним драться точно не буду, тут я реально, как мышь против кота.

С другой стороны, пацаненок Давид же победил великана Голиафа?

Тор выходит из машины.

Я дергаю ручку со своей стороны, не открывается.

Он подходит, открывает передо мной дверь, галантно предлагая руку. Надо же какой «жентельмен», как говорила физичка из моей прошлой школы.

— Прошу, мадемуазель.

Игнорить помощь ведь невежливо? Хотя, при том бэкграунде, который есть у меня с Тором о вежливости вообще можно не вспоминать.

Но я все-таки подаю руку, не зная, о чём думаю.

У него горячая ладонь. И сухая. А у меня ледяная, и влажная.

Это, пожалуй, единственное свидетельство того, что у меня всё-таки есть эмоции.

— Замёрзла, или перепугалась, а, мышь? Всё в порядке, не паникуй.

Я всё еще не готова отвечать ему, закидываю на плечо рюкзак и обходя мощную фигуру Тора двигаю к дому, притормозив у калитки.

Поднимаю ладонь, чтобы нажать на звонок, но его рука оказывается проворнее.

Он ведь не потащится за мной? Мне надо как-то его остановить.

Вот же… пиявка! Прилипала. Прицепился как…

— Слушай, Торопов, спасибо тебе, конечно, что подвез, но можно дальше я сама? Боюсь, в этом доме не поймут, если я появлюсь с тобой. Тебе же не нужны проблемы?

— Знаешь, что только что произошло, мышь? – чёрт, он шепчет прямо на ухо, и гадкие мурашки рассыпаются по коже в темпе prestissimo. – Цунами смыло Японские острова. В курсе, почему? Ты сказала мне спасибо – это раз, ты заговорила со мной - это два. И ты вышла из себя – это три.

Я вышла из себя? Да он просто охренеть какого высокого мнения о своей персоне, если считает, что я из-за него вышла из себя!

Кретин. Наглый, тупой, кретин!

Лучше бы я молчала.

— Лера, это ты? – голос Анфисы из домофона заставляет собраться.

— Да, Анфиса…

— Это мы, Анфис, открывай!

Его бесцеремонность реально меня выводит! Он считает, что может со всеми запросто играть?

Я могу быть безразличной, когда дело касается меня. Но когда задевают людей, которые мне дороги…

Резко поворачиваюсь, толкая Тора. Не стоит недооценивать элемент неожиданности! Он отшатывается назад и ухмыляется.

— Ты, сволочь, ты не посмеешь зайти в этот дом, понял, ты… только посмей, я не знаю, что я с тобой сделаю! – говорю низким тоном, тихо, и так, чтобы понял – я реально ему угрожаю, и я реально готова на всё!

— Извини, мышь, мне, конечно, очень страшно, но я зайду. Я живу тут, поняла?

Ему удалось.

Удалось реально вывести меня из равновесия.

Вот сейчас. Что-то пошатнулось. И мне… мне всё сложнее дается мое внешнее безразличие.

То, что при этом я просто молчу – стечение обстоятельств. Я, как говорят, язык проглотила. Именно.

Торопов распахивает передо мной калитку, сгибается в шутливом поклоне указывает рукой вперед, приглашая.

Это просто треш.

Меньше всего я ожидала вот такого поворота.

Но он же не обманывает?

Я не смотрю на него, стараясь ничем себя не выдать, и я уверена, что у меня хорошо получается, но слышу сзади низкий шепот:

— Все-таки один ноль в мою пользу, Щепочка, мне-таки удалось…

Удалось меня удивить? Он это имеет в виду?

Да. Точно. Удалось.

Захожу в калитку, иду по дорожке. У Анфисы красивый, ухоженный двор, даже сейчас в середине ноября он выглядит уютно, хотя листьев на деревьях уже нет, шикарные можжевельники ярким зеленым пятном обрамляют лужайку. Газон до сих пор зеленый. Снега в столице всё ещё нет. Алые ягоды калины полыхают на сухих ветках.