Книга Ты мне никто, страница 5 – Элен Блио

— Нет! Можно – нет?

— Почему? Классно же!

— Поверь – не очень! Ну… с мужской точки зрения. Уверен, будь она замужем, то…

— Ну, не факт что и я буду. А вот выглядеть так… Просто для себя.

— Оторваться перед смертью?

— Фу какой ты! Не говори так!

— Ладно не буду. Но бабуленция просто эпик!

— Точно.

Мы смотрим друг на друга. Улыбаемся. Что-то произошло вот за эти мгновения. Что-то… важное.

И я снова кладу руку на её талию. Чуть притягиваю…

Понимаю, что Селена почти не дышит, опускает голову, отворачивается.

— Пойдем?

— Ку-куда?

— Провожать тебя домой. Или… хочешь еще погуляем?

Теперь я пристраиваю обе руки на её талии, мягко поворачивая Селену лицом к себе.

— Поздно уже.

— Начало десятого. Время детское.

— Да…

— Ну, так что? Домой или…Хочешь, я тебе покажу одно классное место? Там у нас, за шлагбаумом?

— Только… если ненадолго…

— Идти минут семь. Верну тебя домой через полчаса.

— Хорошо.

Она говорит хорошо! И не сбрасывает мои руки! И смотрит… так… Не могу объяснить. Меня током фигачит от её взгляда, кожи, близости. Я весь заряжен ею.

Нифига… это вот так быстро бывает?

И очень горячо в груди. Словно сердце – взорвавшаяся сверхновая.

— Красиво же?

— Да, здорово…

Небольшой ландшафтный парк, о котором мало кто знает. Сделан силами жителей нашего небольшого поселка.

Ну, мой батя, само-собой, в первых рядах. Он у меня вообще, любитель такой красоты. А вот маман, как ни странно, равнодушна, даже к цветам.

— Гортензии такие красивые, я их люблю… правда, такие же вымерзают вроде?

— Это я не в курсе, надо у отца спросить, он тут… рулит.

— Это он посадил?

— Нет, конечно, - усмехаюсь, не знает, кто мой отец? Кажется, вся школа в курсе, ну, не важно. – Он курирует, следит, чтобы ухаживали как надо.

— Ясно.

— Значит, тебе гортензии нравятся? Хочешь?

— Ты что, рвать не надо! Нет!

— Да я не буду. Просто… Подарю. Завтра. Мы же увидимся завтра?

Молчит, не смотрит на меня, увлечена гортензиями.

— Что ты молчишь?

— Зачем тебе это?

— Что? – вот тут не вдупляю, реал. Она о чем?

— Ну… увидеться, завтра.

— То есть? – всё равно туплю.

— Ну… ты же Коршун, ты… популярный парень, а я…никто.

— В смысле, никто?

— Ну, никто… как у вас говорят? «Бомжик»… из простых. В школу попала случайно, по большому блату, из-за брата.

Я все еще не понимал, что она несёт. Нет, серьёз. Это что за?

— Стапэ, тормозни, лунная девочка. В смысле ты никто?

— Я… просто самая обычная.

Самая обычная, как же… с глазами цвета… цвета гортензий, вот. Наверное. Не синих, не голубых, нежно фиолетовых. Лунная девчонка, Селена, ведь это луна?

— Имя у тебя особенно обычное.

— Ну… только имя.

— Не только. Ты… спасла собаку, не побоялась дать отпор трем недоумкам.

— Ты сейчас себя уговариваешь или меня? Ой, прости…

— Не надо извиняться. Я не уговариваю. Я…

Конечно, телефоны звонят в самый нужный момент, твою то…

— Извини, это мама. – она так мило улыбается и отворачивается, - Алло, да мам. Нормально. Гуляю. Одна… Уже домой иду. Всё хорошо. Минут через двадцать. Да… я читала в парке. Все хорошо, мам. Никто не приставал. Ну ма-ам!

Усмехаюсь. Никто не приставал, конечно! И почему она одна? Она со мной. Хотя, правильно, хорошие девочки не рассказывают маме о том, что гуляют с почти незнакомым парнем.

А Селена явно хорошая девочка. В смысле, правильная. И в смысле… девочка. Еще. Это очевидно.