Книга Ты мне никто, страница 4 – Элен Блио

— Не добрый! Я полицию вызываю!

Демонстративно достает из явно не поддельной сумочки… капец, у неё яблочко последней модели.

Нет, ну, в принципе, чего я удивляюсь? В нашем коттеджном поселке у многих живут и бабушки, и дедушки… Дедульки на пробежке в таких кроссах попадаются, даже завидно.

Но в основном старшее поколение отдает предпочтение классике в одежде. Поклонников Гальяно и Дольче с Габбаной не так много.

Бабуля пытается попасть маникюром в экран.

— Не надо, пожалуйста. Мы ничего плохого не сделали. Мы её спасали! – голос у Селены дрожит, и не от смеха. Испугалась, малышка? Хочется как-то её подбодрить и я…

Я, конечно, нахожу способ. Укладываю руку ей на талию, притягиваю…Слышу судорожный всхлип.

— Рассказывай, спасали! – голос бабки скрипучий, начинает раздражать.

— Между прочим, если бы не Селена, вашу шавку бы…

— Ты кого шавкой назвал, салага? Думаешь, два метра вымахал, так все можно? – она еще и разговаривает как подросток, ну… годов шестидесятых.

— Её мальчишки хотели… она у них шаурму украла…

— Шаурму? Мерлин! – обращается к собакену и голос сразу меняет тональность, - Тебе сколько раз говорить, что шаурма в нашем возрасте – это яд! Иди сюда, иди моя девочка…

Селена отпускает веревку, и мелкая лысая зараза с противным визгом топит к эпатирующей пенсионерке.

— Значит, спасли? Похвально. И что же вы с ней собирались делать?

— Я… я… - Селена закусывает губу, - думала, домой взять, на передержку…

Краснеет, такая офигенная, залипаю на ней, забывая почему мы вообще тут стоим.

— Эй великан, отомри, хватит на девочку пялиться, дырку в ей прожжешь.

Ауч… по ходу теперь краснею я. Нет, реал… чувствую, как уши горят, потому что Селена поворачивает голову и её глаза… Синие… или серые? Красивые, в общем… прожигают альфа-лучами.

— Ладно, молодежь, спасибо вам за Мерлин. Если вдруг что надо, живу я тут, переехала недавно, ученик мой поселил меня тут в одном из коттеджей… Корсар. Корсаков. Может знаете?

Корсара я знаю - совладелец клиники, в которой мой дядя работает. Дядя Товий, лучший хирург Москвы и Московской области – это он сам так о себе говорит. Ну и еще Корсар хороший друг моего бати.

— Да, знакомы. Я сын Виктора Коршунова.

— Коршунов… знакомое что-то…А… Товия что ли?

— Товий мой дядя.

— Ясно, значит будем знакомы. Меня можете звать просто Богиня.

— Богиня? – Селена так смешно округляет глаза, а я крепче обнимаю её за талию, делая вид, что случайно и вообще не при делах.

Ну, оно так, само собой получилось. Вечер, уже прохладно, она явно продрогла, я же могу её слегка… согреть?

— Именно, Синеглазка. Бо-ги-ня! Мерлин, пойдем домой, пойдем моя девочка, моя хорошая… Говорила я тебе, все зло от шаурмы…

Две совершенно чумовые персоны – бабуля и собачка – идут по направлению к моему поселку.

А мы с Селеной стоим почти обнявшись.

Моя рука на её талии. Тоненькой. Горячей. И рука горячая.

* * *

— Хорошо, что хозяйка нашлась.

— Думаешь? Что-то стремно мне собачку с такой хозяйкой оставлять… Как бы она опять у неё не свалила. Поводка нет.

Смотрим на удаляющиеся силуэты. Молчим.

А потом не сговариваясь начинаем смеяться. Потому что… потому что это реал какой-то лютый угар.

— Богиня! Офигеть!

— Ну она же правда классная! Хотела бы я в её возрасте так выглядеть!