Книга Цена предательства, страница 96 – Элен Блио

Жесть.

Но на самом деле…

Нет, если я увижу, что Дарья готова быть с Кириллом рядом, помогать, поддерживать, сидеть с ним часами, пока он в коме, разговаривать, гладить по руке. Делать то, о чем говорил врач. Конечно, я уступлю ей место. Пусть.

Но… увы, пока рвения Дарьи я не вижу. Сегодня её вообще не было в клинике.

— Ника, о чем думаешь?

— Почему Даша не приехала? – смотрю на Романа, хотя понимаю, что он может и не знать ответ. Он пожимает плечами.

— Я ей не звонил.

— Ясно.

— Ник, если будет нужно, Даша станет дежурить там круглосуточно.

— Кому нужно? Тебе? Это должно быть нужно ей.

— Вот именно. Ей. Не тебе.

— Ром…пожалуйста.

Он подходит, молча притягивает меня к себе.

— Я тебя не отдам ему, слышишь? Не отдам.

Странно. Это вроде бы и приятно слышать. Но, с другой стороны. Отдам. Возьму. Я что, вещь?

Мне это не нравится. Но я глотаю свое недовольство, помалкиваю. Потому что именно сейчас мне просто нужно немного любви.

Или много.

Той любви, которую может дать Шах. Горячей, страстной, жаркой и нежной.

Когда чувствуешь себя королевой, главной женщиной во вселенной.

— Моя, слышишь? Только моя!

Слышу! Очень хорошо слышу.

И так же хорошо слышу другой голос, который тоже говорит моя…

— Ника, моя… Ника…

Конечно, когда Кирилл приходит в себя я выдыхаю. Что бы там ни было между нами, но я всё-таки зла ему не желаю. Я хочу, чтобы он был жив и, желательно, здоров. Он отец моего сына. Отец, который моему сыну нужен, несмотря ни на что.

Я рада, что вторая операция прошла успешно, что Кирилла смогли вывести из-под действия препаратов, что он открыл глаза. Даже старается улыбаться.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не чувствую, - уголки губ чуть ползут вверх, - это какая-то жесть.

Да уж, точнее не скажешь.

Я в курсе, что с ним побеседовал доктор, Кирилл знает обо всем, что случилось. Ну, собственно, он был в сознании непосредственно после аварии – это мы знаем со слов очевидцев и врачей «скорой».

Он спрашивает меня о Косте, задаёт вопросы о своих родителях. О работе.

О том, какие прогнозы насчет его выздоровления, когда он сможет встать на ноги и сможет ли, мы не говорим. Пока опускаем эту тему.

Я сижу в его палате примерно полчаса, после чего собираюсь. Собственно, больше мне тут делать пока особенно нечего.

— Ты куда?

— Поеду. Сегодня дела еще.

— Какие дела? Ник-Ник? А я?

— Ты отдыхай, не думаю, что тебе можно много разговаривать. Чуть позже, наверное, заедет Даша.

— Какая Даша? – я смотрю на него, на понимая, что он имеет в виду.

— Твоя Даша, Кир.

Он моргает, выражение лица странное, словно он пытается вспомнить.

— Какая… моя Даша?

О, господи! Он издевается? На меня как-то сразу накатывает раздражение.

— Вот придёт, тогда узнаешь, все, пока, мне некогда.

— Ник, Ника, подожди! – он шепчет так обреченно, вижу гримасу боли. – Ник… Я… я не знаю, кто такая Даша.

И тут я осознаю неожиданно, что Кирилл не шутит. И это просто как гром среди ясного неба.

Он потерял память? Но… как?

Он ведь вспомнил меня? Костика тоже – спрашивал о сыне. Родителей. Почему он не помнит Дашу?

Честно, я не знаю, что делать. И очень боюсь навредить. Я в шоке.

— Даша, это… Это… Не важно. Извини, я… я сейчас, я вернусь.

Выбегаю из палаты, спешу на пост, где сидит медсестра. Мне срочно нужно поговорить с лечащим врачом.