Книга Цена предательства, страница 114 – Элен Блио

Видел, что она и из-за бывшего переживает. Правда, к тому времени Кирилл, её бывший, и на ноги успел встать и с Дарьей моей расстаться. Ну, тут уж я не удивился ни разу. Я её сразу предупреждал. Не слушала – вот пусть учится на своих ошибках. А я буду оберегать мою Нику от всяких…

Я уже был хорошим мужем один раз, так что мне особенно переучиваться не пришлось. Старался угадывать настроение. Это важно. Иногда не стоит лезть под горячую руку. А ругаться с женщиной – вообще дело последнее. Как там французы говорят? Если она не права, попроси у неё прощения?

Кто-то скажет, что так поступают только подкаблучники?

Ага. Наверное.

Но я вам скажу, быть под каблуком у такой, как моя Ника – это счастье. И мне вообще не западло там находиться.

Хотя, конечно, я глава семьи, и я в доме хозяин. Но она хозяйка.

Она держит в руках моё сердце и держит очень осторожно и бережно.

С любовью.

А я с любовью держу на руках её. Мою любимую женщину.

Смотрины закончились, мы проводили гостей.

Малыш сладко посапывает в люльке, хорошо потерзав грудь моей любимой. Молока у Ники много. Кушает наш парень от пуза, злится, когда ему мешают. Вообще, характер там видно сразу. Собственно, кто бы сомневался? И я, и Ника отсутствием такового не страдаем.

Мы не долго раздумывали над тем, как назвать сына. Я спросил у Ники, она посмотрела удивленно, мол, что значит – как?

— Конечно Саша, в честь твоего отца.

Чёрт. У меня ком в горле встал, и в глазах запекло. Я ведь как-то даже не подумал. А она – подумала.

Когда увидел мальчишку, еще там, в роддоме, когда его только-только достали и предложили мне пуповину перерезать, думал, в обморок шмякнусь, но сдюжил. И сразу понял – да, это Санька Шах будет. По командному голосу его узнал.

Он и теперь, чуть-что, кричит весьма требовательно. Хорошо, что редко.

Месяц. Мне сначала было страшно, боялся, что Ника после родов будет испытывать боль, я знаю, так бывает. Но моя девочка – это моя девочка! Ушатала меня за ночь так, что это я потом полдня глаза продрать не мог.

— Что, Шах, всё? Старость – не радость? – Агдамов, который как раз в то утро был со мной на одном из новых объектов, сразу просек, почему я такой.

— Поговори еще! Ты, кстати, старше!

— Но я с женами кекс-марафоны не устраиваю. Только если с чужими.

— Ну вот женишься на молодой, я на тебя посмотрю.

— Я? На молодой? Нет уж! Да и жениться как-то… не тянет. Был я там, не понравилось.

Все так говорят. Особенно у кого были неудачные браки. Мне, к счастью, повезло.

— Ром, ты не спишь?

— Нет, конечно, жду тебя. Иди ко мне.

Обнимаю, прижимая к груди, осторожно, зная, что нельзя сильно давить на грудь. Ника слегка поправилась, но совсем чуть-чуть и в нужных местах. Стала еще более женственной, хотя куда еще? Утыкаюсь в ложбинку между груди, наслаждаюсь сладким молочным ароматом.

— Люблю тебя… - Ника выдыхает два слова, растворяясь во мне. А я растворяюсь в ней. Погружаюсь весь, без остатка. Наполняю собой, накрываю. Хочется отгородиться от всего мира в эти мгновения. Только она, я и наша любовь. Я осторожен, нежен, мне хочется каждую секунду запомнить. Её взгляд, движения тела, трепет губ, руки, которые ласкают меня, дыхание, стук сердца. Бесконечное счастье, которое у нас одно на двоих.

Я знаю, что она пережила не самые простые времена. Кто-то может сказать – да что там, ерунда, подумаешь, муж изменил? Сколько женщин через это проходят? Прощают и живут дальше. Или не прощают и тоже живут.

Да, но никто не заслуживает предательства.

Женщины заслуживают любви. И наше дело воспитывать сыновей так, чтобы они понимали это.

Никакая сиюминутная слабость, желание получить новые эмоции, почувствовать себя самцом, мачо не стоят слез любимой женщины.

У всего в этой жизни есть цена. И цена предательства бывает самой высокой.

А у любви цены нет, потому что она бесценна.

Нужно просто чаще обнимать любимых и говорить.

— Я люблю тебя.