Онлайн книга «Вне игры»
|
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, чтобы прийти в себя, пытаюсь сосредоточиться на фильме. Но он оказывается полнейшей ерундой. Я надеялась, что сюжет захватит меня и даст возможность не думать о Никите, но все, что я могу, – это под максимально наигранные сцены снова и снова прокручивать в голове откровенный разговор в машине. Когда наконец на экране ползут финальные титры, я ощущаю, что у меня адски болит голова, а от попкорна и колы, которые я по глупости взяла в баре перед сеансом, тяжело в животе. — Я зайду в уборную, – говорю Никите, стоит нам выйти из зала. — Хорошо, я буду ждать тебя возле касс. В туалете я быстро привожу себя в порядок, насколько это возможно. Расчесываю волосы. Смачиваю лоб и виски холодной водой, представляя, что дома выпью какой-нибудь анальгетик и завалюсь спать. Морально этот день меня просто изнасиловал: улыбаться брату и маме Никиты было естественно, я действительно хорошо провела время, но напряжение, которое явно циркулирует между мной и Никитой, свело на нет все хорошее, что со мной произошло. Я просто устала. Вымученно улыбнувшись отражению в зеркале, иду на выход. Толкаю дверь, делаю шаг вперед, но выйти не успеваю. Цепкие пальцы больно хватают меня за плечо – я уверена, потом останутся синяки, – и кто-то очень сильный швыряет меня в стену коридора, отчего я больно ударяюсь затылком. — А я все думал, не обознался ли, – тянет над ухом до ужаса знакомый голос. – Но нет. Все та же шлюха, что и была раньше. Про такие моменты говорят, что сердце уходит в пятки. Со мной так и происходит. Хотя я все еще стою на ногах, внутри меня все ухает вниз, как бывает в воздушной яме в самолете. — Пусти меня, Влад, – говорю четко, стараясь не показывать паники. – Или я закричу. — Давай, сука, кричи, – выдыхает мне в щеку мой бывший мучитель, еще сильнее стискивая плечо, так что от острой боли у меня даже в глазах темнеет. – Я уже забыл, как ты это делаешь. — Тебе запрещено ко мне приближаться! Если отец узнает… — Ну ты же ему не расскажешь, правда? – вкрадчиво уточняет он, свободной рукой хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть ему в глаза. – Моя маленькая послушная дрянь. Когда я приду за тобой снова, папочка тебя не спасет. — Ты же уехал из города. Твои родители… — Ну так я вернулся, сука! – рычит он, внезапно теряя терпение, и с размаху бьет меня по лицу. – Пошли слухи, что ты нашла себе нового олуха. Так я быстро положу этому конец… Напомнить тебе, что стало с твоим жалким дружком из университета, который после встречи со мной потратил сотку на дантиста? Этот получит еще… — А ну-ка быстро отпусти ее! – еще до того, как заканчивается эта фраза, а Никита, не церемонясь, отдирает от меня Влада, врезает тому локтем под дых и бросает на пол, я ощущаю, как от облегчения у меня на глазах выступают слезы. – Не смей к ней прикасаться, ублюдок! — О, а вот и защитничек нарисовался, – язвительно цедит Зарецкий, хватаясь за бок. – Уже знаешь, что она любит пожестче? Если ее привязать… — Заткни. Свою. Пасть, – по слогам выдает Никита, и эффект от его холодного тона такой, что даже у меня трясутся поджилки. – Я не посмотрю, что мы в общественном месте… — Эта сука не стоит… Последнее слово Влада тонет в жестком хрусте его челюсти. Брызжет кровь. Стон. Грубый мат. Я зажмуриваюсь. |