Книга Лето наших надежд, страница 59 – Настя Орлова

— Кирилл…

Лера судорожно втягивает в себя воздух, пока ее пальцы впиваются в мои плечи, словно боится, что если отпустит их — то рассыплется на части.

Не знаю, сколько длится поцелуй. Знаю лишь, что когда, наконец, отстраняюсь от нее, ее губы выглядят опухшими и покрасневшими, глаза бешено блестят, а грудь под тонкой тканью хлопковой футболки тяжело вздымается, выдавая возбуждение.

— И что теперь? — шепчет она, осторожно проводя кончиком языка по припухшим губам.

— Теперь ты ляжешь отдохнуть, потому что у тебя была чертовски тяжелая ночь, а завтра мы с тобой обо всем поговорим, — вторя движениям ее языка, я провожу подушечкой большого пальца по ее нижней губе, надавливая в центре.

Она недовольно морщит нос. В глазах вспыхивает и дрожит огонек страсти и разочарования.

— Я совсем не устала.

— Тем лучше. Сохранишь больше сил на завтра, — говорю многозначительно и, обхватив ее за ягодицы, возвращаю обратно на постель.

С обреченным вздохом Лера откидывается на подушку. Я наклоняюсь над ней, помогая устроиться поудобнее. Но не могу сдержаться — протягиваю руку и дотрагиваюсь до ее чудесных волос, мягких и блестящих, струящихся сквозь пальцы.

Девушка вздыхает. Ее ресницы подрагивают, скрывая от меня ее глаза.

— Ты меня очень напугала сегодня, Лера, — говорю я тихо. — Не знаю, что бы я делал, если бы не нашел тебя.

Ее глаза распахиваются, и она встречает мой взгляд.

— Мне жаль.

Мягко улыбнувшись, я касаюсь губами ее лба и шепчу:

— Спи спокойно, принцесса.

Сегодняшняя ночь — первая за долгое время, когда я нормально сплю и, проснувшись на рассвете, не чувствую себя разбитым и утомленным. Не иначе это все чудодейственная сила улыбок и поцелуев Александровой, которыми она так щедро делилась со мной накануне.

На часах шесть утра, я бодр и спокоен, а это верные предпосылки для отличной пробежки. Быстро собравшись, выхожу на крыльцо, полной грудью вдыхая свежий воздух. Но, сделав лишь пару шагов по маршруту, замечаю на своем пути знакомую фигуру в объемной серой толстовке и черном трико. Сердце проваливается в бездну — типичная реакция моего организма на Леру, к которой я начинаю привыкать. И отчего-то по спине прокатывается холодная волна паники.

— Ты чего здесь делаешь в такую рань? Кто тебя отпустил? — рычу я, в два шага сокращая расстояние между нами.

Несмотря на то, что видеть ее мне приятно, я понимаю, что пустынная улица в такую рань — это последнее место, где она должна сейчас находиться.

— Никто не отпускал, — Лера смело встречает мой свирепый взгляд и лукаво улыбается. — Я сбежала. Устала лежать в одиночестве.

Я обхватываю ее предплечья, намереваясь встряхнуть, но стоит мне коснуться ее, как мое возмущение улетучивается — на смену ему приходит странное тепло и желание оберегать.

— Лер, ну что ты несерьезная такая? — уже мягче говорю я. — Врач сказал — нужно отдохнуть.

— Я и отдыхала. Вечера весь день и ночь. Больше не могу, — она разводит руками. — Я отлично себя чувствую, правда.

Уголки ее губ снова приподнимаются в подобии улыбки. Черт возьми, я такой слабак. В который раз убеждаюсь, что злиться на эту девушку я теперь не в состоянии.

— А здесь что делаешь?

— Тебя жду, — отвечает она мгновенно. — Надеялась, что пойдешь бегать.

— Пошел вот, — окончательно растаяв от ее прямоты, бормочу я.