Книга На моих условиях, страница 86 – Настя Орлова

Тихий стук в дверь заставляет меня опустить кружку на стол и выпрямиться в кресле. Я удивленно вскидываю брови, когда в дверях кабинета появляется отец.

— Задерживаешься, – говорит он строго, но тут же смягчает тон улыбкой.

— Ты тоже, – замечаю я.

— Я на встрече был и ноутбук заехал забрать, чтобы не приезжать в выходные. А у тебя какая причина?

— Влады нет дома, – признаюсь я. – Решил, что могу закрыть некоторые рабочие вопросы в тишине вечернего офиса.

— А-а-а, Влада, – отец снисходительно усмехается и опускается в кресло. – Та самая, которую ты собирался через месяц после женитьбы отпустить.

— Это вряд ли, – коротко замечаю я.

Наверное, я с самого начала знал, что не откажусь от нее, просто тогда было проще убедить себя в обратном – слишком сильными и противоречивыми были эмоции от наших с ней встреч, а я к такому просто не был готов.

— Мама ждет вас в гости. Все уши мне прожужжала, что ты вернулся из Салехарда, а домой не приезжаешь.

— Я знаю, пап, я разговаривал с ней сегодня. Может быть, завтра с утра заедем, но я не обещаю. С Владой надо обсудить. Если нет – в воскресенье.

— День рождения отмечать будешь?

— Алекс Ди Анджело предложил мне в его ресторане собраться, – отвечаю я. – Так, без размаха, буквально десять человек будут.

— Знаю я твои «без размаха», – добродушно ворчит отец. – Ладно, я поеду домой. Мама ждет.

Я киваю и встаю, чтобы проводить отца, но тут он вдруг останавливается.

— А я что заходил-то? – говорит он, бросая на стол журнал, который до этого все время держал свернутым в трубочку в руке. – Девчонки на ресепшене разглядывали.

Я непонимающе вскидываю брови, мельком взглянув на глянцевую обложку, и ожидаю продолжения.

— Влада, конечно, молодая и красивая, и по большому счету ничего криминального во всем этом нет, но ты бы следил за этим в будущем. Вряд ли для твоей деловой репутации полезно, что жена практически голышом снимается для журналов.

Хмуро взглянув на отца, я беру журнал в руки и с поганым предчувствием, сдавившим грудь, веером пролистываю от начала до конца.

— Страница сто девятнадцать, – подсказывает папа.

Когда я открываю нужную страницу, внутри неумолимо закипает бешенство.

На глянцевом развороте, без сомнения, фотография моей жены. На ней черный шелковый пеньюар, сползший с одного плеча и открывающий глубокое декольте сорочки. Под тонкой тканью откровенно проступают очертания сосков, молочная кожа эффектно контрастирует с черным кружевом. Светлые волосы собраны в беспорядочный узел, но несколько прядей падают на шею, придавая образу беззащитность. Но главное здесь – выражение ее лица: одновременно порочное и невинное. Ощущение такое, словно ее застали врасплох – мечтательные глаза широко распахнуты, мягкие губы приоткрылись, словно в ожидании, а тонкие пальцы в удивлении касаются шеи. Примерно так она выглядела позавчера после ночи безудержного секса со мной, когда ранним утром готовила нам омлет, а я зашел в кухню после душа и невольно напугал ее.

От мысли, что что-то подобное могло быть у нее с другим, что кто-то еще мог видеть ее такой, пусть всего лишь на съемочной площадке, разум затмевает безотчетная жажда крови.

Оценив Владу в мельчайших подробностях, мой взгляд цепляется за имя фотографа, крупно напечатанное под названием съемки. Константин Фролов. У меня рефлекторно сжимаются кулаки. Я перелистываю страницу, потом еще одну. Влада стоит, лежит, сидит, она сфотографирована со спины и в профиль, и пусть больше ни на одной из фотографий нет ее лица, я точно знаю, что это она. Это ее хрупкие плечи с россыпью мелких родинок в форме буквы W, которые я целовал сегодня на рассвете. Ее тонкие пальцы с аккуратным маникюром, на которых должно быть, но отсутствует обручальное кольцо. Ее волосы с естественно выгоревшими на солнце прядями.