Книга Твой личный враг, страница 141 – Настя Орлова

— А твои? – запальчиво бросаю я. – Ты можешь развестись со мной и жениться на Вере. Твои родители будут в экстазе.

— Опять же, возможно. Но я уже женат на тебе.

— Тебе доставит удовольствие, если я стану тебя просить?

— А разве ты меня о чем-то просишь? – он вопросительно приподнимает брови.

Этот человек сведет меня с ума! Я тяжело вздыхаю, стараясь вернуть утраченное самообладание.

— За весь этот беспредметный разговор ты не произнес ни одного слова, которое бы объяснило мне, что ты от меня хочешь.

— Ты моя жена, – отвечает он твердо, выдержав паузу. – Твое место рядом со мной. Мысли про развод можешь забыть. Про раздельное проживание тоже.

— Ты хочешь, чтобы я жила здесь? – недоверчиво переспрашиваю я.

— Ты уже жила здесь, так что изменилось?

— Все изменилось. И я не собираюсь спать с тобой.

— Не помню, чтобы я предлагал тебе это, – замечает он оскорбительно.

— Тогда ради чего все это?

— Может быть, мне надоело, что моя жена у меня за спиной не брезгует встречаться с другими, – в его голосе звучит металл.

— Ты с ума сошел? Не понимаю, о чем ты говоришь, – натянуто говорю я.

Он долго смотрит на меня, ничего не отвечая, но выражение его синих глаз остается мрачным и решительным.

— Вчера ты поймала мой взгляд и сразу отвернулась к Ковальчуку и его пошлому букету, словно вы единое целое. Ты знала, что я смотрю на тебя, и сделала это специально, – обвиняюще говорит он.

Кровь бросается мне в лицо. Да, я видела, что он смотрит на меня, но к Саше я повернулась, чтобы попрощаться. Как он смеет упрекать меня в этом?

— Мне не было дела до того, что ты смотришь! – говорю, вздернув подбородок. – Ты совершенно чужой мне человек.

— Ты – моя жена, – напоминает он, вызывающе глядя мне в глаза. – Ты по своей воле пошла со мной в ЗАГС и поставила свою подпись в журнале регистраций браков. У меня есть документ, подтверждающий это.

— А сейчас по своей же воле я хочу развестись.

— Этого не будет.

— Как ты собираешься мне помешать?

— Пересказать тебе наш разговор заново? – отвечает он вопросом на вопрос.

Больше всего мне хочется сорваться с места и расцарапать его невозмутимое надменное лицо, но я заставляю себя сдержаться.

— Ни один здравомыслящий человек не отдаст тебе даже малую долю в компании отца, – говорю я.

— Скорее всего, ты права, – соглашается он, пожимая плечами, словно ему это совершенно безразлично. – Хочешь проверить это в суде? Я готов.

Я закрываю глаза, чтобы медленно сосчитать до десяти.

Он блефует. Он, черт возьми, должен блефовать! Но понимаю, что после всего, что было, я просто не могу рисковать и так подставить отца, дядю Игоря, бабушку и дедушку, у которых тоже есть равные доли в семейной компании.

Вместе с этим осознанием я вдруг чувствую страшную усталость – вчера я почти не спала, а сегодня весь день не могла найти себе места. И сейчас была просто не в состоянии продолжать этот глупый спор. Когда я шла сюда, я ожидала чего угодно, но только не этого. К таким притязаниям Даниила Благова я оказалась совершенно не готова, и сейчас мне нужно было успокоиться и перегруппировать свои силы. Если для этого нужно уступить ему прямо сейчас, что ж я это сделаю.

— Мне нужно вернуться домой и собрать вещи, – на этот раз я говорю спокойно, стараясь дать ему понять, что его угрозы совершенно не действуют на меня. – Я приеду завтра.