Книга Твой личный враг, страница 112 – Настя Орлова

Пока я иду к дому, эти слова то и дело вспыхивают в голове. Я чувствую в себе силы противостоять отцу, но внутри все дрожит, и футболка под курткой, кажется, влажная от нервной испарины.

Я справлюсь. Знаю. Нужно просто объяснить папе, что я чувствую. И он поймет. Он всегда меня понимал.

Поправив упавшую на лицо прядь волос, глубоко вдыхаю и выдыхаю, прежде чем потянуть на себя ручку входной двери.

Дом встречает меня тишиной. Бросаю взгляд на часы в прихожей, понимая, что мама с Андрюшей в это время обычно на прогулке. Хорошо. Лучше, если этот разговор пройдет без свидетелей.

Отца я нахожу в кабинете. Он стоит возле окна вполоборота к двери. В руках у него стакан с виски, галстук спущен, а верхние пуговицы рубашки расстегнуты, словно ему нечем дышать.

Интересно, он видел, что меня привез Даня?

Мнусь у двери, не решаясь первой начать разговор. И отец не торопится. Рассматривает меня с непроницаемым лицом, словно я букашка для изучения, наколотая на булавку.

— Как долго? – наконец бросает он.

От его тона по позвоночнику бежит холодок страха, но я даже не пытаюсь делать вид, что не понимаю, о чем он.

— Мы встретились в Сочи, – говорю тихо. – И потом на юбилее сенатора, на который я тебя сопровождала.

— Три месяца? – изумленно выдыхает он. – Три чертовых месяца, Мирослава?

Я киваю.

— Из-за него ты с Сашей рассталась? – спрашивает отец, напряженно хмуря брови, словно пытается в голове сложить картинку пазла.

Вновь киваю. Теперь для меня нет пути к отступлению. Осталась только правда, которую я так долго вынашивала в себе.

— Я люблю его.

— Неужели ты не понимаешь, что он использует тебя?!

— Ты считаешь, что меня не за что любить?

— Он Благов! О какой любви ты говоришь? – взрывается он. – Эта семейка пойдет на все, чтобы уничтожить нас.

— Даня не такой, – настаиваю я, воинственно поднимая подбородок.

— Даня? – повторяет отец неприязненно, словно пробует дорогое мне имя на вкус. – Значит, Даня. Твой Даня замешан в попытках своего отца переманить всех наших крупных клиентов.

— Он не работает с отцом, – возражаю я. – Если бы ты только дал ему… Нам шанс. Я бы познакомила вас, пап. Он…

— Меня не надо с ним знакомить, я прекрасно его знаю! – перебивает он. – Скорее всего, даже лучше, чем ты сама. Лично видел его на проекте в Питере в прошлом месяце.

— Это было лишь однажды, – убежденно говорю я, вспоминая тот единственный раз в самом начале наших отношений, когда Даниил летал в Питер. – Он не имеет никакого отношения к этому проекту. Он не станет…

— Наивная дурочка! – бросает отец, с грохотом ставя недопитый бокал на стол. – Еще как станет!

— Он бы не стал мне лгать, – упрямо говорю я, бесстрашно встречая его мрачный взгляд.

В наступившей тишине хлопок входной двери раздается оглушительно громко. Через открытую дверь кабинета до нас доносится нежный воркующий голос:

— Посмотри-ка, сынок, твой папа и сестричка решили навестить нас днем.

Стоит маме с Андрюшей на руках зайти в кабинет, отец бросает на нее испытующий взгляд:

— Ты знала об этом?

Она непонимающе переводит глаза с меня на папу и обратно.

— Мама не знала, – вмешиваюсь я. – Никто не знал.

— О чем я не знала? – напряженно спрашивает мама, очевидно, улавливая гнетущую атмосферу в комнате.

— О том, что наша дочь за нашими спинами играет в любовь с младшим Благовым! – яростно рычит отец.