Книга На грани фола, страница 82 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Подойдешь ко мне?

Додумать я не успеваю. Арсений, обернувшись вполоборота, тянет за руку, и я с силой врезаюсь лопатками в его грудь. Он прижимает меня к себе, к своему горячему, распаренному телу и отступает вместе со мной на шаг, чтобы вода из лейки смыла все мои сомнения в трубу. Я вздрагиваю, а он приятно шепчет мне «ш-ш-ш», которое шелестит и щекочет ухо.

— Расслабься, я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось.

И, прикусив мочку, спускается губами по моей шее, целует и даже облизывает плечо, отвлекает, в то время как его руки, поглаживая мои бока, поднимаются все выше, выше и…

— А-а-ах, – выдыхаю я, когда Арсений сжимает мою грудь двумя ладонями. Она кажется такой чувствительной, какой никогда не была.

Я кусаю губу, чтобы сдержать звуки, рвущиеся изо рта, пока Громов пропускает между пальцами мои соски – гладит, щипает, тянет и давит. Облизываю мокрые из-за воды губы и точно понимаю, что между ног у меня становится влажно совсем не из-за нее.

— Не молчи. – Голос Арсения проникает в меня, вместе с бурлящей кровью разносится по венам, кипит под кожей. – Будь громче. Мне нравится слушать тебя.

И будто специально провоцируя, его рука скользит вместе с бегущими струями воды по моему животу вниз.

— Ар-р-р… Арсений, – путаюсь я в словах и буквах, не понимаю, сама прошу или требую, потому что его пальцы все еще не касаются самой пылающей точки, а я нуждаюсь в этом. Боже, как мне это необходимо! – Пож… пожалуйста…

Он усмехается в изгиб моей шеи, не щадя, кусает меня, и от резкого укола все ощущения сливаются в одно острое, яркое, такое будоражащее чувство где-то внизу живота.

— Пожалуйста? – Он издевается. Я знаю, что ему это нравится, но просто не могу сейчас отказаться играть по его правилам. – Скажи, о чем просишь. – Громов с упрямой настойчивостью поглаживает внутреннюю часть моего бедра, только бы не делать то, о чем прошу. Он ведь и без подсказок все прекрасно понимает! – Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить?

Только от одного этого слова я сжимаю бедра сильнее, поймав в капкан его ладонь. Я схожу с ума, лишь представив это, меня топит волнами возбуждения. Кажется, я попросту захлебнусь, если Арсений не сделает с этим что-нибудь.

— Ты хочешь кончить? – спрашивает и тут же отвечает сам: – М-м-м, ты кончаешь, как фейерверк. Офигенно. Ты офигенная, Булочка. Я просто сожру тебя, блин.

— Я хочу, – едва успеваю пробормотать под шум льющейся воды, когда Громов срывается с цепи.

Он с силой вдавливает меня в себя, и я чувствую его твердый член, упирающийся мне в спину. Я сдавленно вскрикиваю, но Громов съедает мой крик. Он дергает меня за подбородок и нападает – он действительно делает это – на мой рот, пока его пальцы без предупреждения проникают в меня и выходят, чтобы нарисовать несколько кругов у клитора и заставить дрожать. Я и правда дрожу под горячей водой и в его раскаленных объятиях.

Я не представляю, как ему удается быть везде и сразу: языком хозяйничать у меня во рту, руками мять мою грудь, гладить мои бока и вбиваться пальцами. Я могу лишь царапать его затылок и не отпускать. Ни на сантиметр – даже такое расстояние между нами кажется сейчас почти смертельным.

Арсений рычит мне в рот, кусается, трется об меня, возбуждая только сильнее. Я знаю, чего он хочет. Сейчас на пике я ярко представляю себе, как это может случиться, и не имею ничего против. Я тоже этого хочу. До скрежета зубов. А пока мы плавимся под горячим душем и выдыхаем пар, пока Громов дразнит меня, подводя к той самой черте, за которой космос, я прерываю поцелуй (или что бы это ни было). Смотрю вниз и, ослепленная новой волной, завожу руку за спину, чтобы коснуться его.