Книга После измены счастье есть, страница 53 – Рина Беж

А уж когда выяснилось, что за видеозапись была на телефоне Мамаевой… что именно видели наши дети… боялся, что лично придушу потерявших берега любовников.

Хорошо, Петр на проёб в работе переключил, я там пар спустил. А с этими двумя разобрался иначе. Сделал так, что одна теперь сидит на жопе ровно и не отсвечивает, а второй исчез со всех радаров.

Свою жену-вертихвостку домой вернул уже через сутки. Всего лишь пригрозил ей, что взял выходной и лечу к ее родителям, мол, соскучился. Тут же прискакала ретивой козой назад и получила в охранники пятидесятилетнего Эдика, который мало того, что абсолютно несговорчив и неподкупен, так еще обо всех шагах объекта докладывает начальству. Вот Тамара и бесится.

А Пригожина я сослал на Белое море, к своему хорошему знакомому, который занимается подготовкой и натаскиванием телохранителей. Попросил Антоху уделить Николаше особо пристальное внимание и не жалеть абсолютно, вплоть до больнички. Пусть герой-любовник немного в себя придет и вспомнит, зачем его нанимали.

Да и Варваре он тут пока совершенно не нужен. Пусть девочка лечится спокойно.

В курсе я, что она на развод подала, как и знаю о том, что они с племянницей с квартиры, снимаемой Пригожиным, съехали.

Я обо всех их перемещениях в курсе. Евдокимову команду дал: аккуратно и незаметно за ними присматривать. За старшей, чтоб не геройствовала и спокойно лечилась. За младшей, чтоб в школе не обижали, – хотя там уже некому. Прокуратура и менты зубами в ушлое руководство школы вцепились. За новые звездочки на погонах они там камня на камне не оставят. Всё перешерстят.

— Томочка, твой Пригожин, – копирую улыбку крокодила, возвращаясь к разговору с супругой, – отправлен на переподготовку, так как очень плохо сдал последние зачеты. Бестолковые работники мне ни к чему. Если тебя не устраивает то, как справляется Эдик, я попрошу поездить с тобой самого Петра. Как на счет моего начбеза? Его кандидатура устроит? Позвонить?

Указываю подбородком на мобильный телефон, лежащий на краю стола.

— Нет, спасибо, – недовольно фыркает дорогая жена и поджимает губы. Наверное, чтобы не выматериться. – Я твоего Евдокимова на дух не переношу.

— Зря, – отвечаю совершенно искренне. – Он профи своего дела. Ничего не упускает из виду. Особенно то, что от него или от меня пытаются скрыть.

Замечаю, как со щек Тамары резко спадает румянец, и киваю на выход.

— Иди, Том, съешь еще десерт, раз он у Жанны удался. Можешь даже мою порцию взять. Тебе же за фигурой следить не нужно.

ТАМАРА

— Тамара Игоревна, вам чай подать или кофе? – интересуется Жанна после приветствия.

— Чай. И лимон на тарелку нарежь.

— Конечно. Сейчас всё сделаю.

Домработница шустрой егозой убегает выполнять распоряжение, а я, протяжно выдохнув, опускаюсь на стул.

Настроение не то, что на нуле, оно третью неделю на минусе. И чем дольше я не могу сделать этот чертов аборт, тем этот минус становится жирнее.

Словно сглазил кто!

Гадские клиники и врачи будто сговорились. Сначала обещают: «Конечно, приезжайте! Мы вам непременно поможем!». А стоит приехать, как все идут в отказ. «Нет! Простите, но с вашими показателями мы не можем взять на себя такие риски!»

Риски у них! Они не могут!

А у меня не риски?! А я могу?!

Да у меня такая жопа подкрадывается, что нервы канатами натянуты и звенят!