Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 63 – Рина Беж

— Всё, Валентин, забыли. Лучше про дела поселка мне расскажи. Я давно не был, работы вагон, даже не в курсе, что у нас, кто и где…

Осин не спорит и легко подхватывает новое направление беседы.

Рассказывает, о недавно прошедшем собрании инициативной группы, где он тоже присутствовал. Дальше перечисляет, что надумали облагородить весной, какие планы на лето. Подробно расписывает про замену подстанции, и что в связи с этим придется делать собственникам.

Слово за слово, разговор идет своим чередом. Время летит незаметно.

Когда возвращаются девчонки, удивляюсь — как они быстро. Но бросаю взгляд на часы и поражаюсь, что прошел почти час.

Ух-ты, какие умницы! Основательно попарились, не сбежали из жары быстро, хотя я такой исход для первого посещения не исключал.

Выходит, банька понравилась?

Смотрю на Оксану, следом на Нику, забравшуюся к ней на руки и обнявшую за шею так крепко, что пальчики не расцепить.

Краснощекие, румяные, распаренные обе. Глазки сияют, влажные волосы слегка вьются. В одинаковых белых банных халатах — не зря в магазине их в тележку кинул, пока девчонки в детском отделе раскраски выбирали — как мама с дочкой выглядят. Сердце аж с ритма сбивается и за грудиной простреливает.

Красавицы! Глаз не отвести.

— С легким паром! — произношу хрипло.

Валентин поддерживает, подмигивая своей зазнобе. Отодвигается, чтобы дать ей пройти и сесть за стол.

Я своими девчонками занимаюсь. Забираю у Оксаны Нику, чтобы передохнула, интересуюсь, что да как.

И тут Осин откашливается, привлекая к себе внимание. Поворачиваемся к нему.

— Оксана Дмитриевна, отведай-ка после баньки кваску холодненького. В знак примирения, так сказать. И на нас с Иветтой не серчай, пожалуйста. Я ж понимаю, вы, учителя — люди строгие, с моралью и советской закалкой в крови рождаетесь, но обещаю: мы исправимся и больше не посрамим… э-э-э… ваши стены…

Под конец речи сосед слегка сдувается и краснеет, но литровую стеклянную кружку с квасом не опускает и Ксюхе настойчиво протягивает.

Та глаза пучит, ресницами хлопает, всем видом излучает крайнюю степень непонимания, но все же подгон принимает.

А я утыкаюсь Нике в макушку и все-таки ржу, как конь.

Понятно теперь, зачем Валёк Ксюхино отчество у меня уточнял. Кажется, учителя у него — особая каста. И их гнев его пугает.

Надеюсь, моя сказочница после ухода гостей в каком-нибудь сугробе меня не прикопает.

ОКСАНА

В начале девятого Никуся, уставшая сидеть за столом и слушать непонятных взрослых, подхватывает зайца и перемещается на диван ко мне поближе. Совсем немного играет с Я-я, что-то лопоча на своем детском смешном языке ему в длинное ухо, а потом так и засыпает, привалившись к моему боку.

Не удивляюсь ни капли. Мы так хорошо с ней в бане намылись, набрызгались и насмеялись, что целый воз и маленькую тележку энергии потратили. Я и сама приятную усталость во всем теле ощущаю.

— Я отнесу ее, — кивает мне Саша.

Прервав разговор с Валентином, он поднимается из-за стола, обходит его и, наклонившись, аккуратно подхватывает дочку на руки. Прижимает к себе, как дракон свое сокровище.

Встаю следом и тянусь к детской щечке убрать непослушный локон, чтобы не щекотал и не раздражал нежную кожу.

— Тебе помочь? — уточняю, поймав взгляд зеленых глаз.