Книга Случайная мама. Чудо под Новый год, страница 42 – Рина Беж

Пальцами некрасиво показывать, я помню, но… ёжики-конопатые, два брата на одной площадке — это даже не сюрприз, это охренеть себе сюрпризище!

— Ну да. А ты разве не знала? — отвечает Звягинцев вопросом на вопрос с ехидным видом. Мол, детка, не заливай, что нет, все равно не поверю.

Чешу зубами губу, стараясь оставаться паинькой. Нельзя при Нике ее любимого папочку пинать ни физически, ни словесно, но… р-р-р… очень уж хочется.

— Нет. Не знала, — выдаю в итоге. — На заборе, понимаешь ли, данную информацию как-то написать забыли, там все больше слова из трех букв рисуют, а газеты, прости, не покупаю.

— Ну ты и язва! — припечатывает. — Что у тебя за язык-то такой?! Ей слово, она в ответ десять.

Фыркаю.

— Нормальный у меня язык. Розовый, подвижный. Хочешь покажу?

— А мо-на мне тозе? — присоединяется к диалогу кнопка, блестя хитрыми глазищами. И взгляд с меня на отца и обратно переводит. Рот приоткрывает…

Секунда. Две…

— Нет, солнце, не надо! — серьезно отговаривает ее отец. — Это некрасиво!

— Да, Никусь, папа прав, не стоит так делать, — спешу поддакнуть.

Переглядываемся с соседом номер два — пусть первым будет Пашка — и спешим сменить тему.

— Так, красотка моя, — обращаюсь к крохе и киваю в сторону своей квартиры, — пойдем-ка скорее раздеваться. А то в подъезде жарко, употеем. А нам пирожки еще нужно подогреть. И папа твой голодный.

— Точно, девочки, идите. Я о-о-очень голодный…

— Как крокодил!

Нет ну и чего он на меня опять букой смотрит? У детишек образное восприятие лучше работает. Вот я и развиваю!

— Папа ко-дил? — хлопает Ника ресницами.

— Ну, на Я-ю он точно не похож. Уши короткие, — заговариваю ей зубы.

Малышка оценивает уши отца, поджимает губки и серьезно кивает.

— Дя.

Я выдыхаю и отпираю свою дверь:

— Никуся, идем, золотце!

Слава богу, идет. И про язык забывает. А через секунду я захлопываю за нами дверь.

Дома белкой ношусь по квартире. Раздеваю Веронику, переодеваюсь сама, шуршу на кухне, зажигая духовку, произвожу супербыструю уборку в комнате, распихивая сваленные на стул вещи, закалываю в хвост два дня немытые волосы.

И вот чего спрашивается проленилась, а?!

— Сана, мо-кые, — Никуська пришлепывает ко мне из прихожей в комнату и показывает колготки, сырые на коленках. — По-хо.

— Да, зайчонок, плохо. Так ходить — это не дело, нужны сухие, — соглашаюсь с ней.

Осматриваю комнату, но из вариантов — только взять одежду там, где она есть. Порыться в моих вещах, конечно, можно, но заранее знаю, что толку не будет.

— Так, — подхватываю ее на руки и сажаю на кровать.

Стягиваю сырую одежду и закрываю ножки одеялом. Затем тянусь за пультом и включаю телевизор. Нахожу — спасибо тебе бог интернета! — мультики.

О, «Кот в сапогах», супер!

— Никусик, лапочка, ты же знаешь, как собачка выглядит? — уточняю у нее.

— Дя, — следует серьезный ответ.

— Отлично, — одариваю самой широкой своей улыбкой. — Мне нужно, чтобы ты внимательно посмотрела этот мультик. И если увидишь собачку, позвала меня. Громко. Мне очень-очень надо. Сможешь?

Делаю просительную мордочку.

Срабатывает.

— Дя, — соглашается кроха и утыкается в экран.

— Спасибо, моя золотая! — чмокаю ее в щеку и несусь в коридор.

Пять минут у меня есть. На дольше внимания ребенка может не хватить. Но уж добежать до соседа номер два и сказать ему, чтобы захватил сменную одежду для дочери, должна успеть.