Книга Больше, чем сделка, страница 80 – Рина Беж

… Бестужев, папаша Маруси, без стука вваливается в мой кабинет. Бросает один-единственный взгляд в сторону помощницы, стоящей с блокнотом у стола и делающей пометки, которые я ей надиктовываю.

— Вон пошла! – рыкает, брызгая слюной.

Ломтева дергается, испуганно смотрит на него, на меня, но не уходит, ждет моего ответа.

Смелая девочка. Проникаюсь к ней еще большей симпатией. Не каждый может устоять и не подчиниться, когда его бешеным взглядом слетевший с катушек мужик препарирует.

Все же, как чувствовала, когда решила взять к себе. Так и глупости на счет Самкова из ее головы выветрились, и работает она грамотно, успевая схватывать все налету, и вот теперь – не бежит, не бросает меня одну, пусть и нервничает.

— Иди, Милена, все в порядке, – киваю помощнице, пытаясь ее приободрить. – Позже закончим.

Мнется.

— Ирина Николаевна, может, Михаила Валентиновича предупредить? – подает голос, отступая на пару шагов. Глядит только на меня. – Или охрану.

Умничка.

Дергаю губы в улыбке.

— Не нужно… пока.

— Л-ладно, – кивает и тут же предупреждает, стараясь звучать убедительно и грозно, -но я неподалеку буду.

— Договорились.

Стоит двери за Ломтевой закрыться, как Бестужев устремляется к моему столу, упирается кулаками в столешницу и, нависая разъяренным коршуном, шипит:

— Где моя дочь, дрянь?!

Отклоняюсь на спинку кресла, складываю руки на груди, чуть наклоняю голову на бок, хмурюсь.

— Во-первых, попрошу без оскорблений, Николай Павлович. Во-вторых, вопрос о местопребывании вашей дочери стоит задавать не мне, а вам… или ее жениху. Если хотите, могу набрать Сергея прямо сейчас. Они же вечером должны прилететь.

— Ты совсем еб..нутая? – наклоняется ниже, пылая негодованием. – Каким, бл@ть, вечером? Их самолет два часа назад приземлился. Твоего урода-брата повязали менты. Прямо в зале прилетов. Но моей дочери с ним не было! Говори, дрянь, куда он ее дел?

Дыхание само собой прерывается. По телу прокатывает первая нервная волна. Вторая.

— Как два часа назад? – переспрашиваю сипло. Сглатываю вставший поперек горла ком. – Шутите?

Тянусь к сотовому, подрагивающим пальцем тыкаю в иконку вацапа. Как на зло, попадаю лишь с третьей попытки. Проматываю ленту, где мы с братишкой вновь изгалялись, перебрасываясь шуточками. Нахожу нужное сообщение.

«Не, мелкая, встречать не надо. Сами доберемся. Тем более, прибытие в 17.00. Ты еще в офисе будешь».

— У них же в 17.00 прибытие, – озвучиваю только что прочитанное.

Рыкнув, Бестужев резко наклоняется вперед и выхватывает телефон из моих рук, не замечая, что оцарапывает мне кожу. Поджав губы, читает это сообщение, другие. Пролистывает ленту выше, читает и там. Ниже тоже.

— Суки! – выплевывает, бросая гаджет на стол. Пару-тройку секунд сверлит точку у меня над головой, затем, снова брызгая слюной, угрожает. – Запомни, Митина, если твой хитрожопый братец таким образом решил соскочить и меня кинуть… зря старается. Я везде его достану! Запомнила?

Смотрю ему в глаза.

Молчу.

Отвечать психу так, как хочу, опасно, а прогибаться… теперь… понимая, что это он – тот, кто взял Платонова за жабры, он – та гнида, из-за которой у Серёги проблемы, не собираюсь… пусть хоть оборётся.

— Не слышу? – рычит громче псих и сжимает кулаки, – Ты меня услышала?