Книга Больше, чем сделка, страница 78 – Рина Беж

Сглатываю.

И даже позволяю «жениху» привести меня в порядок.

Чего не ожидаю, так это встретиться нос к носу с Аль Мади, когда мы выходим из закутка.

И тот взгляд, которым он меня одаривает… твою ж дивизию… будто я ему, законному-чтоб-его-супругу, изменяю.

Ненависть. Злоба. Опасность.

«Не ожидал от тебя поведения шлюхи», – так и читается в его пылающих бешенством глазах.

«С будущим мужем быть шлюхой не стыдно», – посылаю ему мысленный ответ.

Выше вскидываю подбородок и демонстративно рассматриваю колечко Михаила.

— Умеешь ты, милый, уговаривать. Я согласна на свадьбу в любой день, – произношу хрипло-возбужденно, целуя Самкова в подбородок, а затем практически силой тяну его за собой.

Вот только драки с шейхом сейчас не хватало.

Глава 32

ИРИНА

Неспешно преодолеваем зал ресторана, раскланиваемся с гостями и прощаемся с четой Протасовых, ссылаясь на срочные дела. И все это делаем автоматически, без использования естественных эмоций.

Я уж точно. Моя резиновая улыбка – единственное, на что хватает сил после эмоционального всплеска. Внутри же – замороженная глыба, вынужденно отрабатывающая программу, чтобы поскорее уйти.

Удивительно, но в нашу искусственность верят.

Еще бы! Самков старается за двоих.

С кем-то умудряется перекинуться приветствиями, кому-то остроумно отвечает. Тут шутка, там подколка, через минуту сугубо деловой обмен визитками. И вот уже мы рядом с юбиляром.

Пара слов, озвученных тому на ухо, и… вуаля… нам искренне сочувствуют из-за напряженной работы, не оставляющей времени на отдых, и благодарят, что вообще смогли «заглянуть на огонёк».

Круто?

Еще как. Михаил Валентинович – виртуоз в словесной игре. И все это, не отпуская меня ни на миг, поддерживая то за руку, то приобнимая за талию.

— Все, Ириш, выдыхай, – командует он, когда мы, наконец, огибаем здание ресторана, пересекаем парковку и садимся в машину.

Накрывает своей теплой ладонью мои стиснутые в замок пальцы и слегка сжимает.

«Выдыхай…»

Мысленно повторяю его совет. Потом еще раз повторяю. Веду плечами, смежаю веки и… да, выдыхаю.

Ледяная скованность постепенно отступает, оставляя после себя тянущую боль в спине и покалывание в «задеревеневшей» шее.

Умеет же паразит Аль Мади трепать нервы, своим бешеным черным взглядом, словно тараном, прорываясь сквозь выставляемые мною щиты.

Хоть антидепрессанты в аптеке закупай. Потому что я – не робот… вот совсем не робот, пусть и выгляжу такой со стороны.

— Что-то я перенервничала, – сознаюсь, потирая подушечками пальцев виски и лоб…

Голову, сдавленную обручем боли, отпускает совсем немного, и я всерьез раздумываю, чтобы достать и выпить таблетку обезболивающего.

— Так было от чего, – комментирует Михаил.

Его голос звучит ровно, но взгляд, который я перехватываю…

Нет, желание хорошенько вмазать шейху у Самкова никуда не девается. Оно сжимается и, трансформируясь, отступает вглубь, но лишь затем, чтобы, дождаться своего часа… а позже выйти наружу и нанести сокрушительный удар. Как месть – блюдо, которое принято подавать холодным.

— Обычно я не срываюсь, – зачем-то спешу оправдаться.

Показывать слабину – для меня ново и слишком… слишком. Будто оголяюсь прилюдно и даю другим против себя козыри.

Ощущаю, как вспыхивают уши, и резко меняю тему.