Онлайн книга «Больше, чем сделка»
|
Скашиваю глаза в сторону тетушки, разговаривающей от нас в паре шагов, но завороженно наблюдающей за этим с виду совершенно обычным жестом, и решаю укрепить позиции. — А вы знаете, Игорь Олегович, Женечка тоже предпочитает этот благородный напиток, который почему-то считается мужским… Но главное, м-м-мм, она умеет его использовать в готовке. Вы бы только знали, какие пропитки для тортов она делает на его основе, пальчики оближешь. А мясо… Вы едите мясо? – понижаю голос, создавая видимость приватной беседы. — Коне-е-ечно. Аллилуйя!!! — Так это замечательно! – взмахиваю одной рукой. Второй не могу, держу бокал. – Значит, вам непременно нужно напроситься в гости к Евгении Леонидовне и попробовать ее запечённое в духовке мясо под коньячным соусом. Гарантирую, шедевр! — М-да? — Не сомневайтесь. Она готовит, как бог! А какие борщи варит… ложка стоит! А жареная картошечка с хрустящей корочкой, посыпанная свежим лучком. А слабосоленая селедочка собственного приготовления… Ого, у кого-то кадык дергается! — Как, Ирочка, вы вкусно рассказываете… — Вот, да, – печально вздыхаю, – только говорить и умею. К сожалению, руками я точно не в тетушку пошла. Растут не оттуда. А вот она – мастерица. Но знаете в чем особая печаль? Олисов сводит вместе брови, становится серьезным, готовым решать все печали зазнобы… М-да, все же Женечка – просто вау! Приворожила мужика одной левой. — В чем же, Ира? – наклоняется ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Печаль в том, что никто не ценит ее шедевров, – тяжко вздыхаю. – Сережа не может. Его невеста, – киваю в сторону Бестужевой, – заставляет питаться травой. Иначе ругается. А я… эх, я вечно сижу на диетах. Тьфу-тьфу-тьфу три раза на всякие глупости! — И куда ж всё добро уходит? Ой, кому-то явно жаль трудов Женечки. Замечательно… мышка почти в клетке! — Тетушка раздает всё соседям и друзьям, но часто… выкидывает, – складываю бровки домиком и киваю на удивленное лицо своего собеседника. — Не порядок! — Вот-вот. — Нужно это исправлять! — Совершенно с вами согласна… — А о чем это вы тут шепчетесь? От нового допроса любимой родственницы, вернувшейся к нам и заметившей переглядывания с ее кавалером, спасает телефонный звонок. — Простите, это важно, – вру, не краснея, и тут же принимаю вызов. – Добрый день, Ольга Леонидовна! Рада вас слышать! — Э-э-э, Ирусь. Я что не вовремя? – шепчет Олька, будто ее голос может кому-то помешать. – Могу перезвонить. — Ни в коем случае! Все документы почти готовы. Обещаю, мы засудим вашего кобеля-мужа и заберем причитающуюся нам половину имущества. — У тебя проблемы? – Сорокина в очередной раз моментально улавливает суть. Бинго! — Совершенно верно. — Тогда сбегай, где бы ты ни была. — Именно так я собираюсь сделать, – киваю с важным видом, потом жестом показываю наблюдающей за мной тетушке, что дела-дела, и быстренько сваливаю. Благо, укромных мест кругом предостаточно. — Колись, что случилось? В трех словах описываю Ольке приключения, после чего интересуюсь: — Ты просто так позвонила, чтобы поболтать, или… — Максимка в больнице. — Чего? Торможу на ходу, будто в стену влетаю. — Кто-то слегка избил Сидорова, Ир. Гематомы по всему телу, сломаны несколько ребер и обе руки, пробита голова. — Хренасе! – морщусь. – И что он говорит? |