Книга Больше, чем сделка, страница 119 – Рина Беж

Не правду узнать боюсь. Не-е-ет. С любым дерьмом мы справимся. Вместе. Я знаю.

Я боюсь какую-нибудь херню ляпнуть. Ляпнуть прямо сейчас, когда она нежная, неустойчивая и хрупкая, как хрустальная ваза, стоит рядом со мной. Боюсь самым простым вопросом ее спровоцировать. Боюсь сделать хуже, задав самый с виду обыкновенный вопрос.

Поэтому, когда Шац после осмотра уговаривает Иру задержаться в клинике на несколько дней, восстановить гормональный фон, прокапаться витаминами и просто понаблюдаться, всячески его поддерживаю, как и в том, чтобы посетить психолога.

Она не спорит. Ходит на все сеансы исправно. Даже после того, как я забираю ее домой, продолжает реабилитацию. Посещает психолога примерно месяц, а затем в один из дней просит меня составить ей компанию.

Соглашаюсь. Раз моей женщине это надо, значит, надо и мне. Без споров иду к мозгоправу на прием. А когда тот заканчивается, с удивлением понимаю, что время пролетело стрелой, а разговор с погружением внутрь себя вскрыл нарыв.

Мой собственный нарыв.

Оказывается, похищение моей девочки шандарахнуло не по одной Митиной, как я предполагал. Оно танком проехалось по нам обоим. Просто накрыло всех по-разному.

Вылезающие из меня страхи выглядят ничуть не слабее тех, которые мучают Иру. Ее вина перед подругой, до кучи передо мной, боязнь остаться одной, моя вина уже перед ней… клубок наших слабостей, страхов и нервов оказывается увесистым, но, слава богу, распутываемым. И следующие сеансы, на которые мы ходим только вместе, это доказывают.

Это потом я понимаю: справиться можно со многим. Главное, захотеть. Но перед этим… на старте….

Было ли мне страшно? Да. Охренеть как. До трясущихся поджилок.

Мужику открываться и демонстрировать уязвимость всегда стрёмно. Но перед той, кому мечтаешь быть надежной опорой всю жизнь и во всем, – стрёмно вдвойне. А ну как решит, что слабак и недостоин?! А ну как отвернется?!

А я… а я без нее уже не смогу. Совсем не смогу, ведь она моя.

Вся моя. От розовых ноготков на пальчиках ног до спадающих волнистым водопадом каштановых волос.

Жутко подумать, сколько раз мне было страшно… но мы справились, прошли тернистый путь вместе, потому что выбрали друг друга, и уверен, ни разу не пожалели. За себя могу ответить точно… я счастлив от и до.

Но это всё – прекрасное будущее, которое будет ждать нас в начале осени, а сейчас… сейчас я так и стою в фойе клиники Шаца, аккуратно сжимаю своей мощной лапой худенькую ладошку Ирины, в очередной раз охреневая, какая же она маленькая, и интересуюсь:

— Ириш, ты как хочешь? Подождем Шаца или на другого врача согласимся?

— Подождем, конечно, – произносит она негромко, но уверенно.

Киваю и беру ее слова за основу.

— Мы подождем, – повторяю наше решение четко, а следом уточняю. – Где нам можно будет разместиться?

— Пойдемте я вас провожу, – Никонова указывает направление и уже через пару минут приводит нас в небольшое помещение с двумя диванами, телевизором и кулером.

Вполне уютно, светло, чистенько. Но внимание моей женщины цепляется не за интерьер, а за брата, нарезающего в ограниченном пространстве круги.

Кажется, только в этот момент она окончательно осознает, что Сережка на свободе. Рядом. Живой и здоровый, как бык. Пискнув что-то неразборчивое, Ира бросается к нему, обнимает, гладит по щекам, плачет и признается, как сильно скучала, но всегда верила, что всё будет хорошо. Следом рвется ко мне и благодарит за помощь уже меня, а попутно за всё, что приходит ей в голову.