Книга После развода. ( Не) Надейся вернуться, страница 27 – София Брайт

— Значит, придется объяснить иначе! — беру халат и, накидывая его на плечи, встаю с кровати.

Подхожу к окну. Так и есть. Эти неугомонные строители снова здесь. Все те же лица. Игорь что-то объясняет своим ребятам. И среди них я замечаю человека, которого тут не должно быть без предупреждения.

В джинсах и белой футболке, стоит Глеб. Он показывает строителям что-то на бумаге, а потом, будто почувствовав мой взгляд, оборачивается и смотрит прямо на мое окно.

Поднимает руку и машет, будто в том, что он делает, нет ничего плохого.

Внутри всё сжимается в холодный, твёрдый ком, и мне становится горько и обидно оттого, что он не услышал меня. Или услышал, но решил проигнорировать.

Я завязываю халат и выхожу на крыльцо во внутренний двор. Даже утреннее солнце уже припекает, но меня сейчас это не заботит. Твердой походкой направляюсь к строителям и бывшему мужу.

— Глеб! — пытаюсь перекричать шум генератора.

Но мне не приходится сильно напрягаться. Потому что он сразу замечает меня. Откладывает бумаги и неспешно идёт ко мне через участок.

Выглядит… собранным. Решительным. И вообще таким, каким я его, кажется, никогда не знала. Потому что сейчас у меня такое впечатление, что на меня надвигается незнакомец.

Кажется, что он стал крупнее за то время, что я его не видела. И ладно бы растолстел. Нет. Он словно нарастил мышцы, будто не вылезал из спортзала. Свежая стрижка и аккуратно подстриженная борода.

Да уж. Бывший зря время не теряет, чтобы не теряться на рынке женихов.

— Доброе утро, — говорит он, останавливаясь в паре метров. — Разбудили? Я думал, ты уже проснулась.

— Ты что здесь делаешь? — шиплю я. — Я вчера четко сказала…

— Я знаю, что ты сказала, — перебивает он спокойно. — Но это моя земля тоже. По документам. И этот гостевой дом был нашей общей мечтой. Я собираюсь её воплотить. Для детей, для их будущих семей. Для тебя, в конце концов. Ты же горела этим проектом.

— Горела! — вырывается у меня. — В прошлой жизни! В той, где у меня был муж, а не… бывший, решивший, что еще имеет здесь какие-то права!

— Я ни за кого не решаю, — парирует он. — Я довожу начатое до конца. Ты можешь плеваться, кричать, вызывать полицию, но у меня все документы в порядке. Это законно. И я буду появляться здесь, пока работа не будет сделана. Привыкай, Вера.

Судя по его тону, он окончательно все решил и мне его не переубедить.

— Ты думаешь, этим ты что-то докажешь? Вернёшь? — голос мой дрожит от бессильной злости.

— Я ничего не хочу доказывать, — говорит он, и в его глазах на секунду мелькает усталость. — Я хочу выполнить то, что обещал когда-то своим детям. И тебе. Да, поздно. Но я это сделаю. А ты можешь считать это искуплением вины, упрямством или маразмом — мне всё равно. К тому же все расходы я беру на себя.

— Чтобы потом предъявить мне это в суде?

Глеб плотно сжимает челюсти.

— Значит, таким ты меня считаешь, да? Мелочным и жалким?

— Я… Больше я не знаю, чего от тебя ожидать, потому что выяснила, что совершенно тебя не знала… — говорю, что думаю, не собираясь жалеть его чувства. — Потому что тот мужчина, за которого я выходила, никогда бы не позволил себе интрижку на стороне.

Сзади скрипит дверь. На пороге появляется Степан, в наушниках, с чашкой в руке. Он смотрит на отца, потом на стройку, и на его лице появляется раздражение.