Книга Тайный развод, страница 15 – Марина Латрина

Он целовал меня медленно и жадно одновременно, шептал моё имя между поцелуями, и я, растворяясь в этом моменте, даже не заметила, в какой момент мы оба забыли о привычной осторожности — просто отдались друг другу полностью, без остатка, без единой мысли о завтрашнем дне.

Потом мы лежали в темноте, переплетясь руками и ногами, и я, отдышавшись, вдруг рассмеялась.

— Что смешного? — спросил Тимур, целуя меня в макушку.

— Кажется, мы кое-что забыли, — сказала я.

Он на мгновение замер, а потом тоже усмехнулся, притягивая меня ближе.

— Переживём, — сказал он беспечно. — Не в первый раз, наверное, ничего не будет.

Мы оба тогда посмеялись и списали это на вино за ужином и общую усталость — забыли об этом уже к утру, даже не подозревая, насколько эта единственная беспечная ночь изменит всё, что случится дальше.

Уже засыпая, положив голову ему на плечо, я почувствовала, как он вздохнул — как-то тяжелее, чем обычно.

— Что такое? — спросила я сонно.

— Мне снова нужно в Санкт-Петербург, — сказал он тихо. — Послезавтра. Переговоры с новым партнёром отца, надолго — минимум на неделю.

Я почувствовала укол разочарования — глупого, детского, но настоящего.

— Опять? — спросила я, не в силах скрыть в голосе нотку обиды. — Ты был там на прошлой неделе.

— Знаю, — сказал он, крепче обнимая меня. — Прости. Дела сейчас такие, что я не могу отказаться.

— Просто скучаю по тебе, когда тебя нет, — призналась я, уткнувшись носом ему в грудь. — Дом без тебя слишком тихий.

— Я тоже буду скучать, — сказал он, и в его голосе была странная, непонятная мне тогда тяжесть, будто он хотел сказать что-то ещё, но не решался. — Обещаю, это ненадолго.

Я кивнула, хотя внутри уже поселилось смутное, необъяснимое беспокойство, которому я тогда не придала значения, списав на обычную усталость после долгого дня.

* * *

Через два дня, когда Тимур уже улетел в Санкт-Петербург, я лежала в кровати одна, и телефон мигнул уведомлением от незнакомого номера.

«Вы уверены, что знаете, где сейчас ваш муж?»

Я замерла, глядя на экран. Никакой подписи, никакого продолжения. Просто вопрос, повисший в темноте спальни, как холодный сквозняк из приоткрытого окна.

Я перечитала сообщение три раза, потом набрала ответ: «Кто это?» — но ответа не последовало. Через полчаса я решила, что это, скорее всего, кто-то ошибся номером или это розыгрыш, а может и того хуже, месть от кого-то из завистливых знакомых.

На следующий день я позвала Марину прогуляться в Сокольниках — мне нужен был свежий воздух и её трезвый взгляд на вещи. Мы шли по аллее, хрустя опавшими листьями, и я, наконец решившись, показала ей сообщение.

Марина прочитала, хмыкнула и вернула мне телефон с почти весёлым выражением лица.

— Ника, это же явно какой-то псих или завистница, — сказала она, беря меня под руку. — У Тимура наверняка десятки людей, которым не даёт покоя ваш брак — бывшие несостоявшиеся невесты, обиженные партнёры, да мало ли кто. Не забивай себе голову.

— А если это не глупости? — спросила я, хотя сама хотела, чтобы она меня переубедила.

— Слушай, — Марина остановилась и посмотрела на меня серьёзнее, — я не думаю, что тут есть что-то настоящее. Но если это повторится, то обязательно расскажи Тимуру. Пусть его служба безопасности вычислит этого шутника — потому что нельзя, чтобы кто-то вот так безнаказанно пугал тебя по ночам. Пусть они найдут шутника и накажут.