Книга Тайный развод, страница 14 – Марина Латрина

— Кирилл всегда был внимательным человеком, — сказал Тимур, отмахнувшись от этой мысли с той лёгкостью, с которой отмахиваются от комара в жаркий день. — Он же почти как брат для неё за эти годы.

— Как скажешь, — Максим не стал настаивать, хотя что-то в его взгляде говорило, что он остался при своём мнении. — Просто у меня самого сестра однажды вот так же «дружила» с коллегой мужа, а потом коллега увёз её на Бали, пока муж отсиживал квартальный отчёт в офисе. Люди редко бывают внимательны просто так, Тимур.

— Ты слишком циничен для человека, который построил половину новой Москвы, — усмехнулся Тимур.

— А ты слишком доверчив для человека, который сейчас разыгрывает целый спектакль с фальшивой помолвкой, — парировал Максим. — Тебе не кажется странным, что единственный человек, которому ты не рассказал всей правды, — это твоя собственная жена, а вот друг детства при ней теперь торчит куда чаще, чем раньше?

— Кирилл знает всё, — напомнил Тимур. — Я сам ему рассказал, помнишь? Он один из немногих, кому я вообще доверяю в этой ситуации.

— Именно поэтому меня это и смущает, — сказал Максим тихо. — Он знает всё, а она — ничего. Удобная позиция, не находишь?

Тимур в тот момент был слишком поглощён собственными проблемами — ультиматумом отца, планом разоблачения, тяжестью предстоящей лжи, — чтобы задуматься над словами друга всерьёз. Он отмахнулся от этого разговора, как отмахивался от десятков других тревожных мелочей за последние недели, и продолжил игру.

* * *

Тимур вернулся домой в тот же вечер, что играл в сквош с Максимом, — я ещё сидела на кухне с ноутбуком, доделывая методичку для завтрашней лекции, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

— Как прошла игра? — спросила я, не поднимая головы.

— Максим меня разгромил, — признался Тимур, появляясь в дверях кухни. Волосы у него были ещё мокрые после душа в клубе, а вид — усталый, но какой-то непривычно мягкий, без обычной деловой собранности. — Три партии подряд. Кажется, мне стоит подавать в отставку со звания спортсмена.

— Бедный, — я улыбнулась, наконец отрываясь от экрана. — Хочешь чаю?

— Хочу тебя, — сказал он тихо, подходя ближе и опускаясь на корточки рядом с моим стулом, так что наши лица оказались на одном уровне. — Весь день о тебе думал, если честно. Даже Максим заметил, что я витаю где-то не там.

— И что ты ему сказал? — спросила я, откладывая ноутбук в сторону.

— Что дома меня ждёт самая красивая женщина Москвы, а он пусть занимается своими бизнес-центрами, — сказал Тимур, и в его голосе была та особая хрипотца, от которой у меня каждый раз слабели колени.

Он поцеловал меня — сначала мягко, будто спрашивая разрешения, а потом уже настойчивее, притягивая меня со стула так, что я оказалась прижатой к его груди. Я почувствовала, как его руки скользнули по моей спине, а его дыхание участилось.

— Методичка подождёт, — прошептал он мне в ухо.

— Определённо подождёт, — согласилась я, обвивая руками его шею.

Мы почти не дошли до спальни — застряли на середине лестницы, потом в коридоре, будто оба вдруг разучились ждать. Той ночью в нём было что-то другое, чего я не могла тогда объяснить, — не просто желание, а какая-то отчаянная, почти лихорадочная нежность, будто он пытался вложить в каждое прикосновение что-то, что не мог выразить словами.