Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 28 – Марина Латрина

Мы поехали не в ресторан, а на маленькую крышу одного из его бизнес-центров, куда вела скрытая от посторонних лестница. Там, среди кадок с цветами и гирлянд огоньков, был накрыт простой стол на двоих — никакой обслуги, только он сам, разогревший еду из ближайшей пиццерии, которую мы когда-то заказывали в самом начале нашего знакомства.

— Помнишь эту пиццерию? — спросил он, разливая вино.

— На Малой Бронной, — сказала я, невольно улыбаясь. — Мы заказали оттуда еду в нашу первую неделю знакомства, потому что оба были слишком нервными, чтобы готовить ужин самим.

— Я тогда сжёг яичницу, пытаясь произвести на тебя впечатление, — признался он со смехом.

Мы разговаривали несколько часов — не о разводе, не о Кирилле, не об Аркадии Петровиче, а о простых вещах, которые когда-то составляли основу нашей близости: о фильмах, которые оба пересматривали десятки раз, о нелепых привычках его матери, о том, как Матвей на днях наконец выговорил слово «собака», а теперь тычет пальцем в каждую дворнягу на улице и радостно кричит «бака! бака!», пугая прохожих своим энтузиазмом.

— Он же раньше говорил «гав-гав», — заметил Тимур, не сдержав улыбки.

— Прогресс, — я пожала плечами с притворной серьёзностью. — Скоро заговорит полными предложениями и начнёт качать права.

— Весь в мать, — сказал Тимур с нежностью. — Уже сейчас такой же упрямый.

— Скорее в отца, — возразила я. — Упрямства ему точно от тебя досталось с избытком.

Мы оба рассмеялись, и на мгновение показалось, будто время отмотало назад, к тем годам, когда смех между нами был лёгким и естественным, не требующим усилий.

— Знаешь, чего мне не хватало эти два года больше всего? — спросила я, глядя на огни вечерней Москвы под нами. — Не роскоши. Не денег. Вот этого. Возможности быть просто собой рядом с кем-то, кто видит меня настоящую.

— Я тоже скучал по этому, — сказал Тимур тихо. — По тебе настоящей. Знаешь, за все эти два года я ни разу никому не смог сказать того, что мог сказать тебе, не подбирая слов. Мне казалось, что я разучился быть просто человеком, а не генеральным директором с безупречной репутацией.

— А сейчас? — спросила я осторожно.

— А сейчас, сидя здесь с тобой, я впервые за долгое время чувствую себя собой, — сказал он. — Не тем, кем должен быть для отца, для совета директоров, для прессы. Просто собой.

Он взял мою руку через стол, и я не отняла её.

— Спасибо, что дал мне время, — сказала я тихо. — Не торопил, не давил, не пытался всё исправить одним красивым жестом.

— Ты того стоишь, — сказал он просто. — Всегда стоила. Я просто был слишком глуп, чтобы понять это вовремя.

Домой в тот вечер он проводил меня до самой двери и, вопреки собственному обещанию не торопить события, лишь легко коснулся губами моей щеки на прощание — не требуя большего.

Глава 15

Первый настоящий выход втроём — я, Тимур и Матвей — случился спустя недели полторы после свидания на крыше, когда Тимур предложил съездить в зоопарк в свой единственный за месяц выходной день.

— Уверен? — спросила я по телефону, чувствуя, как внутри что-то сжимается от волнения. — Это будет... по-другому. Не просто визит папы на час перед сном.

— Уверен, — сказал он без колебаний. — Хочу провести с вами обоими целый день, а не урывками.