Книга Тайный развод. Отец моего сына, страница 11 – Марина Латрина

— Надеюсь, она это увидит именно так, а не как ещё одно предательство, — сказал Тимур, глядя на своё отражение в зеркале с сомнением, которое редко позволял себе демонстрировать кому бы то ни было.

* * *

В три пятьдесят Тимур поднялся на небольшую сцену, где уже стояли Алина в свадебном платье и оба отца — Аркадий и Станислав, — сияющие от предвкушения объединения капиталов. В третьем ряду, среди приглашённых, сидел Максим — единственный из гостей, кто знал истинную подоплёку происходящего, и единственный, кому Тимур позволил себе перед выходом на сцену коротко кивнуть, ища хоть каплю поддержки в этом море чужих, ничего не подозревающих лиц.

Алина, стоя рядом с ним у алтаря, наклонилась чуть ближе.

— Ты бледный, — прошептала она. — Нервничаешь?

— Ты даже не представляешь насколько, — тихо ответил Тимур, и что-то в его тоне заставило её нахмуриться, будто она вдруг что-то заподозрила, — но было уже поздно: подать знак отцу она не успела бы, даже если бы захотела.

— Прежде чем мы начнём, — сказал Тимур в микрофон, — я хочу сделать заявление.

Гул удивлённых голосов прокатился по гостям.

— Свадьбы не будет, — сказал он твёрдо. — Потому что у меня уже есть жена. Единственная женщина, которую я когда-либо любил и буду любить.

Лицо Аркадия Петровича исказилось яростью.

— Тимур, ты понимаешь, что ты делаешь?

— Нет, отец, — перебил его Тимур, доставая из внутреннего кармана пиджака флеш-накопитель, — это ты уничтожил всё, что было важно для меня.

Он протянул флешку одному из приглашённых журналистов.

— Здесь доказательства многолетних финансовых преступлений Аркадия Важнова, — сказал он громко. — Копии уже переданы в прокуратуру и совет директоров компании.

Зал взорвался хаосом. Алина, до этого момента застывшая в немом шоке, вдруг резко развернулась к Тимуру, и на её безупречно накрашенном лице отразилась неподдельная, дикая ярость.

— Ты специально всё это подстроил! — закричала она, забыв о приличиях, о камерах, обо всём на свете. — Опозорил меня перед всей Москвой! Ты хоть представляешь, что теперь будут говорить обо мне?!

— Мне жаль, что так вышло с тобой, Алина, — сказал Тимур тихо, — но я не мог поступить иначе.

Станислав Соловьёв, побагровевший от ярости, схватил дочь за руку.

— Идём, — прорычал он. — Немедленно. Прежде чем нас здесь сфотографируют ещё раз.

Ирина Викторовна, сидевшая в первом ряду среди почётных гостей, всё это время сидела неподвижно, будто громом поражённая, переводя взгляд с сына на мужа и обратно, — и по её лицу Тимур с горечью понял: для неё это тоже стало полной неожиданностью. Она узнала о преступлениях Аркадия Петровича и его аресте в ту же секунду, что и все остальные гости, — прямо здесь, посреди сорванной свадьбы, без единого предупреждения.

Максим, воспользовавшись всеобщим замешательством, протолкался к Тимуру сквозь толпу возмущённых гостей.

— Ты в порядке? — спросил он тихо.

— Буду, как только найду Веронику, — ответил Тимур, оглядывая зал в поисках выхода, хотя прекрасно знал, что её здесь нет и быть не может.

— Иди, — сказал Максим. — Я разберусь с прессой и с юристами здесь. Тебе сейчас нужно быть не тут.

Через час к особняку подъехали машины с сотрудниками правоохранительных органов, и Аркадия Петровича увели в наручниках на глазах у половины московского высшего света, приехавшего специально ради этой свадьбы из столицы.