Книга Измена. Право на счастье, страница 88 – Софи Вирго

Она моя женщина. Но даже я не посмею её обидеть, оскорбить или унизить наедине, про публично даже заикаться не стоит.

— Нормально. Заслужил. Я к своим поехал. Надо будет Милу поддержать, рассказать, что можно, что нет, и под бок её. Как представлю, что придётся уехать, аж тошно. Вот какого черта у меня зять такой дурак? – последнее звучит скорее фигурально, и друг это улавливает.

— Не верю, что слышу от тебя подобное. А как же свобода, кутежи, разнообразие? Неужели я потерял друга? – смеётся, подойдя к машине. – Нет, если от баб так глупеют и хочется только её под боком, ну их. Мне итак хорошо.

Говорит, а у самого грусть в глазах. Мы оба понимаем почему. Уже почти двадцать лет прошло, а он до сих пор раз в год пропадает с радаров, чтобы вернуться туда, где закончилось его счастливое время.

Когда там годовщина, кстати? Через два месяца. Странно, еще далеко. Непонятно почему его мечет в эмоциях. Надо срочно все сворачивать и поговорить, но потом. И нет, я не плохой друг, я просто знаю, когда лучше не давить и дать побыть в одиночестве, чтобы потом получить всю информацию.

— Посмотрим, как сам запоешь, когда свою встретишь, и как за нее жестить не будешь.

— О нет. Не каркай, мне нормально.

— А как же домашняя еда? Я Милу в дом увезу, не напросишься в гости, - подтруниваю, чтобы хоть немного поднять настроение, но выходит плохо.

Что-то всколыхнулось в нем и не отпускает. Вот только что? Сейчас не выпытать, а вот завтра есть шанс.

— Ладно, попробую уговорить Милану тебе торт на прощание сделать, – открываю машину, забрасывая документы, и замечаю, как взгляд друга возвращается к жизни.

— Уговорить? Да я твой друг, она не сможет отказать. Это же нельзя. Я обидеться могу, тебе на нее жаловаться. Милка меня задобрит, – и довольно стучит ладонью по накачанному животу.

Когда только успевает все сгонять с его любовью поесть. Ему повариху в жены надо, иначе загнется парень.

— Ладно, двигай уже, – подгоняет меня, а сам явно не хочет этого. Да что за чертовщина? – Там твой отец явно нервы делает девчонке.

А вот тут он прав. Ещё глупостей натворить может, если Хасанов-старший включит режим прессинга.

— Амир, – смотрит прямо на меня, понимает, что так просто не уйдёт. – Все нормально? Просто, да или нет.

Да, все же давлю. Но не требую подробностей. Это важно. Впереди самое сложное, и если он не в форме, то все пропало.

— Да. Потом обсудим.

Киваю и мы разъезжаемся. Неужели женщина? Нормально и потом могут говорить только об этом. Или все же переживает, что без точки остался. Если с последним вопрос решается легко, то с первым уже сложнее.

Ладно. Потом. Сажусь в машину и еду в родительский дом, где явно сейчас будет жарко.

Вечерний город позволяет добраться быстро. Даже подумать не успеваю, чем объяснить свой отъезд. Мила с ума сойдёт без меня с отцом. Он ведь все сделает, чтобы она сбежала. Даже после разговора, который завтра состоится, уверен, он не оставит своих попыток. На маму и сестру одна надежда. Или… да. Надо кое-кому и кое-что передать. Есть одна пилюля, которая точно не даст Миле сорваться.

С такими мыслями захожу в отчий дом. Слышу разговоры из столовой, тихие, издалека непонятные.

— Всем добрый вечер! – здороваюсь со всеми. – А где Милана?

Задаю вопрос, когда не замечаю за столом важного сердцу человека. По недовольному фырку матери понимаю, кто её не пустил, а может, даже прогнал. Кулаки невольно сжимаются, и я цежу сквозь зубы.