Книга Измена. Право на счастье, страница 78 – Софи Вирго

— Сын, ты понимаешь, кто перед тобой.

Понимаю. Очень хорошо. Да, человеку напротив не дашь шестьдесят лет, хорошо сохранился. Но это потому, что счастлив, рядом с ним та, что каждый день превращает в праздник. Ради мамы он горы свернет, наизнанку вывернется, чтобы она улыбалась.

Я хочу свою жизнь прожить так же. Мне уже не двадцать пять, а тридцать один. Пора создавать семью, оседать в доме и лелеять ту, что согревает душу.

— Понимаю. А вот ты забываешься. Вспомни, что было, когда ты встретил маму.

— Это другое, – со злостью шипит в мою сторону, сжимая кулаки.

Вижу, как мама цепляется за его руку. Она чувствует, сейчас может разразиться скандал, а метаться между нами ей совсем не хочется. Единственное, что меня радует в этой ситуации, так то, что родительница не против Милы. А больше ничего и не нужно. Всего лишь шанс показать, какая она, госпожа моего сердца.

— Она тебе никто, а уже водишь ее по магазинам, скупаешь все подряд. Эта дрянь из тебя веревки вьет, высосет всего тебя и уйдет. А что потом? Я не отдам своего сына в лапы этой.

— Замолчи, отец. Ты ничего о ней не знаешь, и не знаешь, почему я покупаю ей все это. И откуда ты вообще знаешь, что мы были в магазинах? Следил? Совсем с ума сошел? Не играй в игры, в которых не так силен, как я. Просил же, без самодеятельности. Ну, ладно Ама, девчонка еще и Батур с характером, но вы взрослые люди оба и так рискуете. Как вам верить теперь?

— Не переводи стрелки. Я о своем ребенке беспокоюсь. Нет такой причины, чтобы ты магазины девке скупал, которая тебе не жена.

— Это формальность. В ближайшее время планирую это исправить. А причины не собираюсь раскрывать. Это касается лишь нас. Если не собираешься принимать ее, уходи. Защищать вас буду всегда, заботиться тоже, но в дом приду только тогда, когда будет острая необходимость. Решай. Здесь и сейчас.

— Сынок, – мама вмешивается в разговор и встает рядом с отцом, чем явно раздражает его.

Но это ведь мама. Она не играет по нашим законам, у нее они свои и прогибаться она не намерена. Сколько они вместе, тридцать два года? Да, уже тридцать третий пошел.

— Дамир, милый. Не руби с плеча. Отец на взводе, он волнуется, я тоже. Ты всегда такой скрытный, а тут нам звонят друзья и поздравляют с тем, что сын с девушкой, у них все серьезно, но при этом сокрушаются, что невестка такая же, как я, – на этих словах матушка кривится.

Еще бы, она право быть с отцом выгрызала зубами. Там искры, по рассказам, летели дальше, чем видно.

— Мы поняли, что это не Роза. Мое мнение всегда одно, лишь бы ты был счастлив, а с кем, совершенно неважно. Но Самир, твой отец, такой же упрямый, как и ты. Сынок, просто расскажи нам все, а там и этот старый пень изменит мнение. Не враг же он себе? Я с внуками видеться хочу нормально, а не через проблемы.

Ох, как же недовольно смотрит на нее отец. Ни на секунду с ней не согласен, но деваться некуда. С женой спорить не станет. Любит.

— Я не могу, мамуль. Мы любим друг друга, остальное остается между нами. И нет в ней корысти. Она светлый человек. Вы ведь ее сами даже не видели, не видели нас вместе. А уже клеймо повесили, что-то решили.

Говорю с той, кто привела меня в этот мир, но обращаюсь к тому, без кого меня бы тоже не было. По недовольному рыку понимаю, понял он, что к нему обращаюсь.